Сочинение Печорин — герой своего времени или жертва обстоятельств?
Всё лето я лениво откладывал книгу, которую задали прочитать, — «Герой нашего времени». Казалось, что это будет скучно: старый язык, военные дела где-то на Кавказе, непонятный герой. Но когда я наконец открыл её, я не мог оторваться. А больше всего меня зацепил главный герой — Григорий Александрович Печорин. После прочтения у меня в голове крутился один вопрос: кто же он на самом деле? Бравый, хоть и странный, «герой своего времени», как назвал его автор? Или несчастная «жертва обстоятельств», которую сломала жизнь? Чтобы понять это, нужно представить то время, в которое жил Печорин. Это 1830-е годы. Недавно было восстание декабристов, мечтавших изменить Россию. Его жестоко подавили. Наступила эпоха застоя, «железного века», как называли её некоторые. Молодые, умные, образованные дворяне, подобные Печорину, оказались в ловушке. Их энергия, сила и желание действовать не находили выхода. Нельзя было честно служить, не теряя достоинства, нельзя было открыто говорить свои мысли. Оставалось либо смириться и погрузиться в пустую светскую жизнь, либо бунтовать в одиночку, растрачивая себя на пустяки. Печорин выбрал второе. В этом смысле он, безусловно, герой — точнее, портрет, «слепок» — своего времени. Он вобрал в себя все его болезни: скуку, неверие, холодность, жажду острых ощущений любой ценой. Сам Печорин в своём журнале пытается разобраться в себе. И он приходит к горькому выводу: его душа испорчена светом, он с детства научился скрывать истинные чувства, а позже разочаровался во всём — в дружбе, в любви, в идеалах. «Я сделался нравственным калекой», — признаётся он. Получается, что обстоятельства — воспитание, общество, эпоха — действительно искалечили его. Он стал жертвой, потому что ему не дали шанса вырасти другим. Его блестящий ум и сильная воля обратились не на великие дела, а на жестокие эксперименты над собой и окружающими. Он как бы говорит: «Вы хотели пустого, блестящего человека? Вот он я, ваш идеальный продукт. Посмотрите, как он несчастен и опасен». Но если бы он был только жертвой, мы бы ему просто сочувствовали. А Печорин вызывает более сложные чувства. Да, его сформировала среда, но дальше он начинает сознательно играть по её самым жестоким правилам и даже наслаждаться этим. Взять историю с Бэлой. Он, скучающий офицер, ради прихоти, ради нового ощущения, похищает черкесскую девушку, врывается в её судьбу как ураган. Он добивается её любви, а когда добивается — охладевает. Его поступок приводит к цепочке смертей: погибает отец Бэлы, сама Бэла, а потом, косвенно, и Казбич. Печорин страдает, но разве это страдание снимает с него вину? Он знал, к чему может привести его игра. Он сознательно выбрал этот путь. Здесь он уже не жертва, а скорее палач, пусть и изящный, скучающий. То же самое происходит в истории с княжной Мери. Печорину скучно на водах в Пятигорске, и он решает развлечься, разрушив жизнь молодой, наивной девушки. Он холодно и расчётливо ведёт свою «кампанию»: влюбляет в себя Мери, отбивает её у Грушницкого, провоцирует дуэль. Он прекрасно видит, что делает: «Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую всё, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы». Это слова не жертвы, а хищника. Он использует людей, чтобы хоть на минуту почувствовать, что он жив, что он может что-то. Жертва обстоятельств редко бывает настолько осознанной в своём разрушении. Однако даже в этом жестоком хищнике проскальзывает что-то человеческое, что-то, что заставляет думать, что настоящий Печорин где-то глубоко внутри спит или закован в цепи. В сцене перед дуэлью, когда он едет по утренней дороге и любуется природой, он говорит: «Я думал, пожирая взглядом синюю даль, мне стало как-то весело». В эти редкие мгновения, наедине с природой, он почти счастлив, почти прост. А после дуэли, убив Грушницкого, он возвращается домой и его охватывает тоска и отчаяние: «Я прошёл бы мимо счастия, потому что не привык ничему радоваться сильно». Он осознаёт свою пустоту, свою неспособность к простой, настоящей жизни. И в этом — его трагедия. Он одновременно и тюремщик, и узник своей собственной души. Есть в романе один персонаж, который служит своеобразным «зеркалом» для Печорина, — это доктор Вернер. Он такой же умный, язвительный, разочарованный. Но Вернер не играет с жизнями других. Он просто пассивно наблюдает и скептически улыбается. Печорин же не может быть просто наблюдателем. Ему нужна битва, игра, риск. Разница между ними показывает, что даже в одной и той же среде, при одинаковых «обстоятельствах», можно было сделать разный выбор. Вернер стал циничным, но безвредным созерцателем. Печорин стал активным, но разрушительным деятелем. Значит, в его характере было что-то, что толкнуло его именно на этот путь. Значит, дело не только в обстоятельствах, но и в его собственной натуре, его демоне. Так кто же он в итоге? Полагаю, что Лермонтов, давая своему герою такое двойственное определение, и хотел, чтобы мы не нашли простого ответа. Печорин — это и герой, и жертва одновременно. Герой — потому что он честнее и умнее многих своих современников, он не притворяется, не надевает маску благопристойности, а с холодной отвагой демонстрирует все язвы своего поколения. Он герой-диагност, который вскрывает болезнь целой эпохи на примере собственной души. Но он и жертва. Жертва времени, которое не дало его энергии достойного выхода. Жертва общества, которое научило его лицемерию и убило в нём веру. Он, как раненый зверь, кусает всех вокруг, потому что сам истекает кровью от внутренней пустоты. Его душа — это поле битвы, где его лучшие качества (ум, смелость, сила воли) проиграли сражение с равнодушием и скепсисом. Вспомним финал его дневника, историю с Вуличем. Печорин, с его обострённым чутьём, почти точно предсказывает гибель офицера. А позже, случайно став причиной смерти пьяного казака, он равнодушно констатирует: «Мне стало смешно». Жизнь и смерть для него превратились в абстрактную игру. Он окончательно превратился в рок, в орудие судьбы для других, но и для себя он — обречённый. Его дальнейшая смерть «по дороге из Персии», о которой мы узнаём в предисловии, кажется логичным и тоскливым итогом. Он истратил себя впустую, как спустил на ветер огромное состояние. Закрывая книгу, я долго сидел и думал. Мне не хотелось бы встретить такого человека в жизни, он страшен и опасен. Но я и не мог его просто осудить. В его холодных глазах, описанных Максимом Максимычем, была «глубокая, неизлечимая грусть». Он был одновременно силён и беспомощен, жесток и несчастен. Он был порождён своим временем, но перерос его трагедию, превратив её в личную пытку. Поэтому, наверное, правильнее всего сказать, что Печорин — это герой, который стал жертвой, и жертва, которая пыталась быть героем, но так и не нашла, ради чего жить и за что бороться. Его история — это предупреждение о том, что бывает, когда умная и сильная душа остаётся без высокой цели, когда ей не на что потратить своё пламя, кроме как на то, чтобы жечь себя и других.