Сочинение Письмо другу про любимый фильм «Хатико»
Я давно собирался написать тебе письмо, а повод нашёлся вчера, когда я в который раз посмотрел старый фильм «Хатико: Самый верный друг». Ты же его помнишь? Мы смотрели его вместе года три назад, кажется, у меня на дне рождения. Я тогда в конце ревел, как белуга, и ты надо мной смеялся, хотя у самого глаза были красные. А сейчас я пересмотрел его один, и снова плакал, но уже как-то по-другому, не стыдно. И мне так захотелось поделиться с тобой, почему этот простой фильм про собаку и профессора для меня стал самым важным. Фильм начинается так спокойно и солнечно. Маленький щенок акиты теряется на вокзале, и его находит добрый профессор Паркер, которого играет Ричард Гир. Помнишь, как он пытался пристроить щенка, но в итоге оставил у себя, хотя его жена была против? Это же так похоже на жизнь! Сначала сопротивляешься, не хочешь менять свои привычки, а потом сердце просто тает. Профессор назвал его Хатико, что по-японски значит «восемь», счастливое число. И с этого момента их дружба стала для меня образцом того, как должны относиться друг к другу люди. Они каждое утро шли вместе на вокзал, а вечером Хатико встречал хозяина у того же забора. Эта картина — пёс, ждущий у турникетов, — стала для всего города символом верности и спокойствия. Меня поражает, как в этой истории почти нет громких слов или особых действий. Профессор просто любил свою собаку, а собака — своего профессора. Они понимали друг друга без слов. Помнишь сцену, когда Паркер пытался научить Хатико приносить мяч? А тот и не думал учиться, все смеялись. Но потом выяснилось, что акиты — особенная порода, они приносят мяч только в исключительных случаях, если чувствуют что-то очень важное. И в тот день, когда профессор умер, Хатико вдруг принёс ему мяч, как будто пытался его удержать, отогнать беду. У меня до сих пор комок в горле от этой сцены. Он почувствовал разлуку раньше, чем она случилась. А потом происходит самое страшное и самое главное. Профессор не возвращается с работы. У него в университете случился сердечный приступ. И вот здесь начинается то, ради чего, наверное, снят весь фильм. Хатико ждёт. Он уходит из дома, где его теперь любят и жалеют, но он не может жить без своего человека. И он возвращается на станцию. Каждый день, в одно и то же время, он приходит к вокзалу и смотрит на двери, из которых должен выйти его хозяин. Дождь, снег, жара, осень, зима, весна, снова осень… Проходят годы. Саша, когда я смотрю на этот пушистый силуэт, стоящий на своём посту, мне кажется, что я понимаю что-то очень важное о жизни. Все вокруг меняются: продавщица из ларька даёт ему еду, новый начальник станции пытается его прогнать, но потом проникается уважением, маленькая девочка пишет про него сочинение, журналисты делают статью, и Хатико становится знаменитым на всю страну. А он ничего этого не замечает. Для него существует только одно: долг перед человеком, который его полюбил. Он не может объяснить себе, что такое смерть. Он знает только одно: раз он обещал ждать, значит, нужно ждать. До конца. Иногда мне кажется, что мы, люди, разучились так ждать. Мы обижаемся, если друг не ответил на сообщение за пять минут, забываем звонить родным, если сильно заняты. А тут — девять лет. Девять долгих лет верности. Это почти вся моя сознательная жизнь! Представляешь? Каждый день надеяться, каждый день разочаровываться, и каждый следующий день снова приходить и надеяться. В этом есть что-то большее, чем просто инстинкт. Это — выбор. Хатико выбрал быть верным. Мне очень грустно в той сцене, где жена профессора, спустя много лет, приезжает на станцию и видит старого, поседевшего пса. Она садится рядом с ним, обнимает его и плачет: «Ты всё ещё его ждёшь? Я могу составить тебе компанию ненадолго?» И они ждут вместе. В этот момент стирается грань между человеческим горем и собачьим. Горе — оно одно на всех, кто умеет любить по-настоящему. Фильм заканчивается тем, с чего начинался. Старый Хатико засыпает на своём посту в снегу, и ему снится сон. Ворота вокзала открываются, выходит его профессор, ещё молодой и весёлый. Он зовёт: «Хатико!» И пёс, снова молодой и полный сил, бросается к нему в объятия. Они наконец-то вместе. Я верю, что так и было. Что после такой преданности они обязательно должны встретиться. Это даже не религиозная вера, а просто ощущение справедливости мира. Любовь не может пропасть просто так. Она остаётся, как эта бронзовая статуя Хатико, которую поставили на том самом месте в Японии, где всё это случилось на самом деле. Вот что самое удивительное, Саш! Я полез после фильма в интернет и узнал, что Хатико — не выдумка сценаристов. Был настоящий пёс такой породы в Японии в тридцатые годы прошлого века. И он действительно девять лет ждал своего умершего хозяина на станции Сибуя. Всю страну он поразил своей верностью. Его историю рассказывали в школах, как пример высшей добродетели. А после его смерти объявили день траура. Разве это не чудо? Что простая история про собаку пережила войны, века, пересекла океаны и трогает сейчас нас с тобой, двух обычных школьников из обычного города. После каждого просмотра я задаю себе вопрос: а я так смогу? Я смогу быть таким верным? Не обязательно девять лет ждать у вокзала, конечно. А вот хранить дружбу, как мы с тобой, даже если разъедемся после школы в разные города? Помнить добро, которое мне сделали родители или учителя? Не предавать свои убеждения, если над ними смеются? Хатико для меня — это не про собак, а про внутренний стержень. Про то, чтобы не сломаться, когда трудно. Не убежать, когда страшно. Оставаться собой, что бы ни происходило вокруг. Когда я вырасту, я очень хочу завести собаку. Но я боюсь. Потому что теперь я понимаю всю страшную ответственность этого шага. Ты берёшь в дом не игрушку, а живое существо, которое подарит тебе своё сердце раз и навсегда. И если с тобой что-то случится, это сердце может разбиться. Фильм «Хатико» — это ведь и предупреждение для нас, людей. Мы должны быть достойны такой любви. Мы должны стараться быть такими же верными, внимательными и преданными по отношению к тем, кто от нас зависит и кто нас любит. Иногда мама говорит, что я слишком много переживаю из-за «какой-то собачки из кино». Но я думаю, она не совсем права. Это не «про собачку». Это про самые главные слова на свете: любовь, верность, память, долг. Эти слова сейчас немного выцвели, их используют где попало. А история Хатико возвращает им настоящий, живой и горький вкус. Она напоминает: если уж любишь, то люби до конца. Если уж ждёшь, то жди, не оглядываясь. Если уж веришь, то верь, даже если все считают тебя дураком. Спасибо, что когда-то посмотрел этот фильм со мной. И что не стеснялся тогда прослезиться. Знаешь, мне кажется, слезы от таких историй — это не слабость. Это наша человеческая способность отзываться на чужую боль и чужую верность. Это знак того, что в душе ещё есть место для чего-то настоящего. Обязательно напиши, что ты думаешь об этом всём. Может, ты сейчас воспринимаешь историю иначе? А может, посмеёшься над моими «высокими материями». В любом случае, буду ждать ответа. Как Хатико ждал своего профессора? Нет, я, конечно, не смогу девять лет, но пару недель — точно выдержу! Крепко жму руку. Твой друг, который теперь немного лучше понимает, что такое настоящая верность.