Сочинение Подвиг народа по произведению А.Н. Толстого «Русский характер»
Когда-нибудь, когда мы станем совсем взрослыми, может показаться, что война — это что-то далёкое и чужое, как пыльная книга на верхней полке. Страшные цифры потерь, линии на картах, имена полководцев. Но война — это прежде всего люди. Простые люди, такие же, как мы с вами, как наши дедушки и бабушки, которые вдруг оказываются перед страшным выбором и совершают невероятные поступки. О том, что на самом деле составляет великий подвиг народа, я задумался после пронзительного рассказа Алексея Николаевича Толстого «Русский характер». Кажется, он о танкисте Егоре Дремове, искалеченном в бою. Но на самом деле он — о всех нас, о нашей силе, которая не во внешности и не в громких словах, а в глубине человеческого сердца. История Егора Дремова удивительна и страшна. Молодой, красивый, сильный танкист, которого все уважали за спокойную храбрость, горел в своём танке. Он выжил, но его лицо стало неузнаваемым. Вот он стоит перед зеркалом после многих месяцев в госпитале. Руки целы, ноги целы, он может воевать дальше. Но человек в отражении — чужой. «Хорошо бы вот так вот остаться для всех чужим», — думает он. Страшнее раны, чем эта, наверное, нет. Он боится быть обузой, пугалом для своих родных и особенно для любимой девушки, Кати. И он принимает решение: он поедет к родителям под видом другого человека, лейтенанта Громова, и посмотрит, выдержат ли их глаза это испытание. Если отшатнутся — он исчезнет, останется для них погибшим героем, а сам продолжит воевать под новой фамилией. И вот он дома. Мать открывает дверь. И тут начинается самое главное. Алексей Толстой показывает нам подвиг не на поле боя, а у скромного порога родительского дома. Старая мать не узнаёт сына по лицу. Но она узнаёт его по жесту, по движению, по какой-то неуловимой, родной сути. Она кормит «чужого» лейтенанта блинами, смотрит на его изуродованные руки и плачет — но не от ужаса, а от какой-то догадки, от материнской боли, которая чувствует беду ближе, чем разум. Отец курит, вздыхает, говорит о сыне как о погибшем. А Егор-Громов сидит и мучается, видя их горе, их надежду и свой собственный обман. Особенно трогательна сцена с отцом, который, провожая гостя, вдруг хлопает его по плечу: «Я, брат, думаю, что ты свой человек, а не залетный… Ты по-нашему…» Это «по-нашему» — ключ ко всему. Отец почувствовал родную душу, не глядя на изменившееся лицо. Но Егор так и не открывается. Он уезжает, оставляя родителей в страшной неизвестности, и сам страдает ещё больше. Потом он видится с невестой, Катей. И здесь его страх оказывается сильнее: девушка отшатывается, и он, сломленный, уезжает, уверенный, что всё кончено. Казалось бы, вот он, трагический конец. Человек, потерявший лицо, потерял и право на любовь, на семью. Но рассказ Толстого именно здесь и совершает настоящий переворот. Подвиг совершают не только те, кто бьётся с врагом. Подвиг совершает мать. Узнав от случайного товарища сына правду, она пишет ему письмо. Какие это простые и гениальные слова! Она не упрекает его, не жалуется на боль. Она пишет: «Ты жив, и у тебя лицо другое. Жить с таким лицом, как у тебя теперь, можно…» И дальше самое главное: «Приезжай, не бойся, не терзайся…» Она зовёт его домой не для того, чтобы пожалеть, а для того, чтобы жить. Она принимает его любым, потому что он — её сын. Его лицо — это лицо её сына, и другого у неё нет и не будет. А потом приходит Катя. Она приезжает к нему в часть, находит его и говорит то, ради чего, наверное, и был написан этот рассказ: «Егор, я с тобой пожить собиралась навек. Я вас буду любить верно, очень буду любить… Не отсылай меня…» Она поняла, что полюбила не красивую оболочку, а самого Егора — его смелость, его честность, его душу. И она победила свой первый, животный испуг, совершив свой собственный, тихий и великий подвиг любви. Вот из чего, оказывается, складывается подвиг народа. Это не только атаки и штурмы. Это бесконечное терпение матери, которая ждёт и верит. Это мудрость отца, который чувствует сына сердцем. Это сила девушки, которая смогла увидеть человека за страшными шрамами. И, конечно, это невероятная сила духа самого Егора. Его подвиг был не только в том, что он горел в танке. Его главный подвиг — в том, что он, измученный, изуродованный, решил остаться в строю и защищать Родину, даже лишившись своего прежнего «я». Он мог бы сломаться, уйти в себя, но он выбрал долг. А потом, пройдя через ад сомнений, он всё-таки нашёл в себе мужество принять любовь и вернуться в жизнь. После прочтения этого рассказа начинаешь понимать войну по-другому. Победу ковали не только в штабах и на передовой. Её ковали в каждой избе, где матери, стиснув зубы, провожали сыновей и ждали их, каких бы они ни вернулись. Её ковали девушки, которые писали на фронт тёплые письма, поддерживая бойцов. Её ковали такие, как Егор Дремов, которых война покалечила, но не сломила. Русский характер, о котором пишет Толстой, — это не про какую-то особую национальную исключительность. Это про характер человеческий в самых трудных его испытаниях. Это умение выстоять, не ожесточиться, сохранить в себе любовь и сострадание, даже когда, кажется, весь мир рухнул. Этот характер проявляется в мелочах. В том, как мать, получив похоронку, продолжает верить, что сын жив. В том, как отец, работая до изнеможения в тылу, говорит: «Всё для фронта». В том, как товарищи по оружию не бросают раненого на поле боя, рискуя собой. И в том, как израненный человек находит силы улыбнуться и жить дальше. Этот характер — стойкий, как корни старого дуба, и гибкий, как молодая ива. Он не ломается под ударами судьбы, а гнётся, чтобы потом снова распрямиться. Рассказ «Русский характер» заканчивается светлой нотой. Егор с Катей вместе, родители счастливы. Но эта светлая нота звучит на фоне огромной, всеобщей трагедии. Она не отменяет боли и ужаса войны, но показывает, что есть нечто сильнее и этой боли, и этого ужаса. Это сила человеческих связей: сыновней и родительской любви, верности, дружбы, долга. Именно эта сила, умноженная на миллионы таких же простых, незаметных героев, как семья Дремовых, и привела наш народ к Великой Победе. Поэтому, когда мы говорим «Подвиг народа», мы должны вспоминать не только гром победных салютов. Мы должны вспоминать и слезы матери, встречающей изуродованного сына, и дрожащие руки девушки, которая впервые видит лицо любимого после госпиталя, и сжатые кулаки отца, молча работающего у станка. Подвиг народа — это и есть сумма миллионов таких личных, тихих, невидимых миру подвигов любви, терпения и прощения. И рассказ Алексея Толстого — это вечный памятник не только солдатской доблести, но и этой негромкой, святой человеческой силе, которая в итоге и оказывается непобедимой.