Сочинение Образы «футлярных» людей в произведениях Чехова
Когда мы читаем рассказы Антона Павловича Чехова, нас часто охватывает странное чувство. Кажется, будто писатель показывает нам не только персонажей, но и нас самих в кривом зеркале. И особенно это касается людей, которых сам Чехов называл «футлярными». Образ футляра, скорлупы, чехла стал одним из самых важных в его творчестве. Футляр — это то, во что человек прячется от жизни, от её сложностей, радостей и горестей. Это защита от всего живого, а в итоге — смерть души ещё при жизни. Самым ярким и известным «футлярным» человеком, конечно, является учитель греческого языка Беликов из рассказа «Человек в футляре». С самого начала он предстаёт перед нами как человек, который всего боится. Его девиз: «Как бы чего не вышло». Он боится жизни во всех её проявлениях. Даже в хорошую погоду он выходит в калошах, с зонтиком и в тёплом пальто на вате. Его зонтик в чехле, и часы в чехле, и даже лицо своё он, кажется, прятал в поднятый воротник, как в футляр. Он стремится окружить себя правилами, циркулярами, запретами, которые создают вокруг него непробиваемую скорлупу. Но самое страшное не это. Страшно то, что Беликов десятилетиями держал в страхе не только себя, но и всю гимназию, весь город. Его тихий, но настойчивый страх, его вечное недовольство всем живым заражало других. Люди боялись громко говорить, посылать письма, читать книги, помогать бедным. Он душил всё, что выходило за рамки его представлений о дозволенном. Когда Беликов умер, всем стало легче, но ненадолго. Жизнь потекла по-прежнему, потому что, как замечает рассказчик, в городе остались ещё «сотни, тысячи таких человеков в футляре». Чехов показывает, что беликовщина — это не болезнь одного человека, а болезнь общества, состояние души, которое можно найти в каждом из нас. Мы тоже иногда боимся сделать лишний шаг, сказать лишнее слово, выделиться из толпы. Однако образы «футлярных» людей у Чехова очень разные. Это не всегда такие мрачные и смешные фигуры, как Беликов. Возьмём, к примеру, Николая Ивановича Чимшу-Гималайского из рассказа «Крыжовник». Вся его жизнь была подчинена одной мечте — купить имение с крыжовником. Ради этого он жил скупо, копил деньги, женился без любви на богатой вдове, доведя её до смерти. Он создал себе футляр из этой идеи, перестав видеть что-либо вокруг. И когда мечта сбылась, он окончательно погрузился в своё сытое, самодовольное благополучие. Сидя в своём имении, он ел кислый, жёсткий крыжовник и был бесконечно счастлив. Его футляр — это футляр мещанского, обывательского счастья, построенного на чужом горе и духовной слепоте. Он не замечает ни грязи вокруг, ни бедности мужиков, ни собственного нравственного упадка. Его футляр — уютный, сытый, но убивающий в человеке всё человеческое. Ещё один печальный образ — Ионыч, доктор Старцев из одноимённого рассказа. Вначале это умный, энергичный, чувствительный молодой человек, который влюбляется, мечтает, полон сил. Но постепенно обывательская среда города С., его главный интерес к еде и деньгам, тупая и самодовольная жизнь семьи Туркиных, от которой он в восторге вначале и которую презирает в конце, делают своё дело. Жизнь без цели, без высоких порывов засасывает его. Его футляр растёт медленно и незаметно. Сначала это кучка денег в кармане, потом бричка с лошадьми, потом привычка по вечерам пересчитывать бумажки, а затем и полное равнодушие ко всему, кроме наживы. Из Дмитрия Ионыча Старцева он превращается просто в ожиревшего, грубого Ионыча, который, проезжая мимо дома Туркиных, думает: «А хорошо, что я тогда не женился». Его футляр — это футляр духовной деградации, оболочка, в которую он спрятался от разочарований и сложностей настоящей жизни, заплатив за это своей душой. Иногда футляр — это целая семья или дом. В пьесе «Вишнёвый сад» Гаев и Раневская живут в футляре своих прошлых иллюзий, красивых воспоминаний и нежелания видеть реальность. Они, как дети, закрывают глаза на надвигающуюся беду, надеются на чудо, говорят красивые слова, но совершенно не способны к действию. Их футляр — это футляр барской лени, неприспособленности к жизни и инфантильности. Они искренне страдают, теряя сад, но именно их безволие и стало причиной потери. Они предпочли жить в футляре своих грёз, пока жизнь не стукнула по этому футляру обухом топора. Почему же чеховские персонажи так стремятся спрятаться в футляр? Наверное, от страха. Страха перед жизнью с её неопределённостью, перед будущим, перед другими людьми, перед необходимостью выбирать и нести ответственность. Футляр даёт ложное чувство безопасности и порядка. В своём футляре всё ясно: есть правила, привычки, распорядок дня. Не надо думать, сомневаться, чувствовать. Можно просто существовать. Но эта безопасность — мёртвая. Чехов с огромной грустью показывает, что, спасаясь от тревог жизни, человек перестаёт жить вовсе. Он становится механизмом, функцией, призраком. Интересно, что сами «футлярные» люди часто даже не понимают, насколько они несчастны. Беликов считает, что он охраняет порядок. Николай Иванович уверен, что он достиг счастья. Ионыч думает, что он просто стал практичнее. Они не видят своей трагедии. А видят её окружающие, да и мы, читатели. И в этом — страшная сила чеховских рассказов. Мы смотрим на Беликова и смеёмся над его калошами и зонтиком в июльскую жару. Но потом ловим себя на мысли, что и в нашей жизни есть что-то от этого страха «как бы чего не вышло». Чехов не просто осуждает своих героев. Он жалеет их. Его отношение — это горькое сострадание. Он понимает, как трудно быть живым, смелым, открытым миру в серой, скучной, давящей обывательской среде. Но он и не прощает им их малодушия. В его произведениях всегда звучит призыв: «Нельзя так жить!» Жить в футляре — значит предавать саму жизнь. В рассказе «Крыжовник» он устами одного героя говорит важные слова: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные…» Этот «молоточек» — это наша совесть, наша способность видеть дальше своего крыжовника или своих калош. Образы «футлярных» людей у Чехова учат нас главному — бояться не жизни, а безжизненности. Бояться равнодушия, душевной лени, желания спрятаться от проблем. Эти образы, созданные больше ста лет назад, удивительно современны. И сегодня вокруг нас много людей, которые добровольно заточают себя в футляры карьеры, накопительства, социальных сетей, узких идеологий или просто страха перед переменами. Чеховский призыв «выломать дверь» из своего футляра, размять затекшие члены и выйти на простор живой, настоящей, пусть и трудной жизни — звучит сегодня так же остро и необходимо. Читая Чехова, понимаешь, что быть живым — это риск, боль, неопределённость, но это и единственная возможность чувствовать, любить, творить, ошибаться и снова идти вперёд. А футляр, какой бы уютный он ни был, — это всегда гроб, в который человек ложится добровольно, ещё дыша. И лучше уж прожить короткую, но яркую и честную жизнь, чем тянуть долгую-долгую, но серую и пустую, в чехле от зонтика, который уже никогда не раскроется под настоящим дождём или солнцем.