Сочинение на тему «Нужны ли нам сочувствие и сострадание?» по рассказу «Юшка»
Иногда в школьном дворе или на улице можно увидеть человека, которого все считают странным. Над ним смеются, его дразнят, а он в ответ лишь молча улыбается или тихо что-то бормочет. Таким в рассказе Платонова был Юшка. Худой, слабый, вечно больной, он работал помощником у кузнеца и казался всем каким-то ненужным, лишним. Дети бегали за ним, швыряли в него камни и комья земли, взрослые могли грубо оттолкнуть или крикнуть, чтобы он не попадался на глаза. И все думали: зачем он нужен? Что в нем такого важного? А Юшка лишь отмахивался и говорил: «Вы, должно быть, любите меня?.. Народ любит меня!» И в этих словах не было насмешки, а была какая–то печальная, непонятная для других вера в людей. С первого взгляда Юшка действительно казался человеком, которому не нужно ничье сочувствие. Он будто не чувствовал боли от обид, не злился, не отвечал ударом на удар. Казалось, он живет в своем собственном мире, где нет места жестокости. Но Платонов постепенно открывает нам страшную правду: Юшка чувствовал все. Каждая обида, каждое грубое слово причиняли ему боль. Просто он по–другому эту боль переживал. Он верил, что люди на самом деле добрые, просто они не умеют выразить свою любовь, и потому «сердце в людях бывает слепое». Он нес свой крест молча, считая, что так и должно быть. Но разве это значит, что он не нуждался в сострадании? Напротив, он нуждался в нем больше всех, но не умел просить и, видимо, уже отчаялся получить. Зачем же он жил, этот странный, больной человек? Оказывается, вся его бедная, голодная жизнь имела огромный, прекрасный смысл. Все те гроши, которые он зарабатывал, он не тратил на себя. Он копил их целый год, чтобы летом отнести в другой город и отдать незнакомой девочке–сироте. Он платил за то, чтобы она могла учиться, жить, надеяться на лучшее будущее. Юшка сам не ел досыта, ходил в старой одежде, но находил силы любить совсем чужого человека. Он говорил, что люди на свете бывают разные: одни «слепые сердцем», как его обидчики, а другие, как эта девочка, — «солнечные». И он, терпя унижения, давал возможность жить и светить такому «солнечному» человеку. В этом была вся его жизнь — в тихом, незаметном сострадании. И вот Юшки не стало. Его толкнул один прохожий, и старый, больной человек упал и больше не поднялся. Его похоронили. И тогда в город приехала та самая девочка. Она выросла, стала врачом и приехала лечить своего старого благодетеля от чахотки, о которой он ей писал в письмах. Узнав, что Юшка умер, она осталась в этом городе навсестве, чтобы лечить людей от той самой болезни, от которой умер ее спаситель. Жизнь Юшки, которая казалась такой бесполезной, дала миру доктора, несущего добро и исцеление. Его сострадание, которое никто не видел, породило новое сострадание — явное и нужное всем. Тогда и жители городка, наверное, впервые что–то поняли. Они привыкли, что Юшка всегда терпит, всегда молчит. Он был как громоотвод для их собственной злобы и усталости. Они вымещали на нем свои несчастья, потому что он не давал сдачи. А когда его не стало, не стало и этой странной «отдушины». Зло, которое они выплескивали на безответного старика, осталось в них самих, и им стало от этого нехорошо. Они потеряли того, кого можно было безнаказанно ненавидеть, и вдруг обнаружили, что ненавидеть–то, в сущности, было нечего. Только пустоту и чувство стыда. Так нужны ли нам сочувствие и сострадание? Рассказ «Юшка» отвечает на этот вопрос не словами, а самой судьбой героя. Юшка был воплощением сострадания. Он сострадал всем: и детям, которые его били, видя в них просто неразумных малышей, и взрослым, которые были «слепы сердцем», и далекой сироте. Он принимал боль мира в себя, как губка, и превращал ее в тихую, незаметную любовь. Без таких людей мир становится сухим и жестоким. Это как если бы в лесу перестали расти мхи, впитывающие влагу и дающие жизнь росткам деревьев. Кажется, что мох — это ерунда, но без него лес зачахнет. Сочувствие — это умение почувствовать боль другого, как свою. Сострадание — это уже действие, шаг навстречу, желание помочь. Юшка обладал и тем, и другим в высшей степени. Но проблема в том, что мир часто не замечает таких людей или даже высмеивает их. Мы ценим силу, успех, красоту, а тихую жертвенность считаем слабостью. История Юшки показывает, что это величайшая ошибка. Именно слабый, больной старик оказался самым сильным. Его сила была в его душе. Он, как тонкий корень, питал далекое, прекрасное дерево — будущее, которое наступило с приездом девушки–врача. Нужны ли сочувствие и сострадание нам, обычным людям? Безусловно. Хотя бы для того, чтобы не стать теми самыми «слепыми сердцем». Когда мы смеемся над чудаком или злимся на слабого, мы убиваем в себе что–то важное — свою человечность. Мы становимся похожими на тех жителей городка, которые только после смерти Юшки почувствовали, какую пустоту он после себя оставил. А пустота эта — место, где когда–то могла быть доброта. Но рассказ Платонова говорит и о другом: сострадание нужно не только тому, кто страдает, но и тому, кто его проявляет. Юшка, отдавая последние силы и средства сироте, обретал смысл жизни. Его существование переставало быть бессмысленным страданием. Оно становилось служением. Значит, сострадая, мы не просто отдаем — мы наполняем смыслом и свою собственную жизнь. Мы становимся нужными. Это странный парадокс: помогая другим, мы спасаем себя от духовной пустоты. Сегодня мир стал быстрее и шумнее. Кажется, что надо быть жестким, чтобы выжить, успевать, побеждать. Идеи сочувствия иногда кажутся устаревшими, ненужными. Но история Юшки, написанная много лет назад, актуальна как никогда. Ведь чем больше вокруг скорости и конкуренции, тем больше вокруг невысказанной боли, одиночества, отчаяния. И тем ценнее становится любое доброе слово, любой тихий поступок, любой взгляд, полный понимания, а не осуждения. Мы все можем в какой–то момент оказаться в роли Юшки — непонятыми, слабыми, нуждающимися в поддержке. И мы все, конечно, можем оказаться в роли тех горожан — уставшими, злыми, способными обидеть того, кто слабее. Выбор всегда за нами. Рассказ «Юшка» — это тихий, но очень сильный звонок в нашу совесть. Он напоминает, что за невзрачной внешностью, за странными манерами может скрываться великая душа. Что добро, даже если оно совершается втайне, не пропадает. Оно, как семя, падает в землю, умирает (как умер Юшка), чтобы дать росток новой жизни (как новая жизнь доктора). Сочувствие и сострадание — это не просто «хорошо» или «плохо». Это то, что делает нас людьми в самом высоком смысле этого слова. Без них человек превращается в машину для достижения целей, а мир — в холодную пустыню. Так давайте же будем внимательнее друг к другу. Давайте попробуем иногда остановиться и увидеть не странность, а боль. Не слабость, а терпение. Не чужого и ненужного Юшку, а человека, который, возможно, несет в себе какую–то великую, невысказанную любовь к миру. И тогда, возможно, в нашем общем мире станет меньше слепых сердец и больше того тихого, солнечного света, который Юшка так бережно хранил для одной маленькой девочки и который в итоге согрел весь город.