Кто такой Васютка из произведения Астафьева и почему он заблудился
Это лето Васютка проводил, как обычно, на рыболовецком стане своего отца, начальника бригады, на великой сибирской реке Енисей. Жизнь на стане суровая и деловая, всё подчинено труду: взрослые с утра до ночи тянули сети, солили рыбу, чинили лодки. А Васютке, тринадцатилетнему мальчишке, было скучновато. Шустрые ребята-ровесники остались далеко, в деревне, а здесь — только вода, небо, бесконечная тайга да трудяги-рыбаки. От скуки и от природного любопытства он часто уходил в лес — недалеко, на разведку, за кедровыми шишками для рыбаков или просто подышать воздухом, пахнущим хвоей и свободой. Васютка был сыном тайги. Он родился и вырос в этих краях, и отец, и дед с ранних лет водили его по лесу, учили нехитрым, но жизненно важным правилам: как ориентироваться, как развести огонь под дождём, как не спугнуть дичь, что делать, если встретишь медведя. Эти правила были для него как таблица умножения — выучены назубок. Он знал, что муравейник с южной стороны всегда положе, что мох на деревьях гуще растёт с севера, что по ручьям можно выйти к реке. Он был уверен в себе, как настоящий маленький таёжник. Но в этой уверенности и таилась беда. Он знал правила, но ещё не знал, как коварна бывает тайга, как она может наказать за малейшую невнимательность и самоуверенность. В тот день всё началось как обычно. Мать, увидев, что сын опять слоняется без дела, поручила ему добыть кедровых орехов к ужину — порадовать рыбаков. Васютка с готовностью схватил ружьё, патроны, сумку, кусок хлеба и спички — этот неприкосновенный запас всегда был с ним по отцовскому наказу. Он бодро зашагал в знакомый лес, к любимому кедру. Дорогу он знал отлично, шёл быстро, поглядывая по сторонам в надежде подстрелить какую-нибудь дичь. И удача ему улыбнулась: он заметил глухаря. Птица была важная, крупная, сидела на дереве. Сердце Васютки забилось чаще. Добыть такого глухаря — большая честь для охотника, даже для юного. Вот он осторожно, затаив дыхание, стал подкрадываться. А дальше случилось то, что случается со многими в тайге. Азарт охоты, погоня за ценным трофеем полностью захватили мальчика. Он забыл обо всём на свете: и о кедровых шишках, и о времени, и о том, как далеко он уже ушёл от знакомых троп. Он шёл, не сводя глаз с птицы, обходя буреломы, переходя ручейки. Выстрел прозвучал громко и победно. Глухарь был сражён. Васютка в радостном возбуждении подбежал к добыче, бережно поднял её. И только тут он огляделся. Лес вокруг был незнакомый. Густой, тёмный, молчаливый. Знакомой просеки, зарубок на деревьях, тропинки — ничего не было. Первой мыслью была: «Не может быть!» Он же знал тайгу! Он же не маленький! Он попытался вспомнить, откуда пришёл, стал искать свои следы. Но следы затерялись в мягком мху. Он бросился в одну сторону, потом в другую. Сердце начало стучать уже не от радости, а от нарастающей тревоги. Крикнуть? Но кто услышит в этой глуши? Да и стыдно как-то — большой уже, а заблудился. Он пытался рассуждать здраво: нужно определить стороны света. Но день был пасмурный, солнца не видно. Мох? А он, оказывается, рос везде, и с какой стороны его больше, Васютка в панике разобрать не мог. Все те верные правила, которые он так хорошо знал, в момент настоящей беды поплыли в голове, смешались. Он понял страшную вещь: он заблудился по-настоящему. Почему же это случилось именно с ним, с сыном таёжника? Причина его беды не в том, что он был глуп или незнаком с лесом. Причина — в его юношеской самоуверенности. Он считал тайгу своим домом, своим знакомым двором. А тайга — она живая, огромная и равнодушная. Она не прощает невнимания. Васютка нарушил главный закон, который, наверное, и объяснял ему отец, но который мальчик понял только сейчас, в страшной тишине чужого леса: в тайге нельзя поддаваться азарту, терять голову. Нужно всегда помнить о дороге к дому, постоянно отмечать путь, смотреть не только под ноги на зверя, но и вокруг, запоминая приметные деревья, повороты. Он, как настоящий охотник, сосредоточился на цели, а как сын тайги — расслабился и потерял бдительность. Его подвела не беспомощность, а излишняя уверенность в своих силах. Страх охватил его с головой. Казалось, деревья сдвигаются, смотрят на него чужими глазами. Каждый шорох казался шагом медведя, каждый крик птицы — зловещим предзнаменованием. Он бежал куда-то, пока не выбился из сил и не упал на мягкий, холодный мох. Тут его и настигло отчаяние. Он заплакал, вспомнив тёплую избу на стане, мать, суровое лицо отца, обычный хлеб с картошкой. Всё это теперь казалось таким далёким, таким недостижимым. Ему было страшно и стыдно одновременно. Но Васютка не был бы сыном своих родителей и внуком своего деда, если бы сдался. Слёзы принесли облегчение, и в голове потихоньку прояснилось. Он вспомнил наказ отца: «Тайга, хозяин наш, не любит хлипких». Эти слова как будто влили в него силы. Он достал свой неприкосновенный запас: хлеб и спички. Это было немного, но это была надежда. Он понял, что паника — его главный враг. Нужно думать, вспоминать, действовать. Первым делом он нашёл относительно сухое место, развёл костёр, испек на палочке добытого глухаря. Еда и тепло от огня вернули ему способность здраво мыслить. Он стал вспоминать всё, что знал. Нужно идти на север? Но куда идти, если не знаешь, где находишься? Он прислушался. И тогда его слух, обострившийся от страха, уловил далёкий, едва слышный звук — выстрел! Значит, люди! Но выстрел был один, и больше не повторился. Идти на звук бесполезно, можно ещё больше заблудиться. И тогда в его памяти всплыли слова старого рыбака: «Если не знаешь земли, иди по воде. Ручьи бегут в речки, речки — в большие реки». Он стал искать воду. Нашёл небольшой ключик и пошёл вдоль него, упорно, из последних сил. Ручей становился шире, к нему присоединялись другие ручейки. Это придавало уверенности. Но силы были на исходе. Хлеб кончился, ноги не слушались, ночью он мёрз у костра, пугаясь каждого звука. Однажды он даже встретился глазами с огромным медведем, но, помня наказ, не побежал, а медленно стал отступать, и зверь потерял к нему интерес. Самым страшным испытанием стало озеро, в которое впадал его ручей. Оно казалось тупиком. Отчаяние снова накатило на него. Казалось, все его усилия напрасны. Но тут его выручила та же наблюдательность, что и подвела его вначале. Он заметил, что в озере плавает белая рыба — значит, оно проточное, есть сток! Найдя узкую протоку, он снова пошёл по воде. И наконец, измученный, голодный, в рваной одежде, он вышел к широкой, могучей реке. Это был Енисей. Радости не было предела! Вскоре его, полуживого, подобрали на бот рыбаки с соседнего стана. Пять дней Васютка бродил по тайге. Эти пять дней изменили его навсегда. Он вернулся домой не просто повзрослевшим — он вернулся другим человеком. Он понял цену простым вещам: хлебу, теплу очага, материнской улыбке. Он познал страх, голод, одиночество, но главное — он победил их. Он не спасся чудом, он спас себя сам: своим знанием, вспомнившимся в критический момент, своим мужеством, своим упорством. Так кто же такой Васютка из рассказа Астафьева? Это не просто мальчик, который заблудился и нашёл дорогу. Это образ каждого человека, особенно юного, который впервые сталкивается с суровым испытанием. Он заблудился не только в тайге, но и в собственной самоуверенности. А выжил и нашёл путь потому, что в нём оказалась крепкая родовая память, сила духа, заложенная его семьёй и самой сибирской землёй. Его история — это урок уважения к природе, которая всегда больше и сильнее человека. Урок о том, что одних знаний мало, нужны ещё внимание, собранность и огромное уважение к миру, в котором ты живёшь. Васютка вышел из тайги мальчиком, но вернулся к людям — взрослым, настоящим таёжником, познавшим великую и строгую мудрость леса.