Почему Белинский назвал роман Пушкина «Евгений Онегин» энциклопедией русской жизни?
Великий русский критик Виссарион Григорьевич Белинский, говоря о романе Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин», назвал его «энциклопедией русской жизни». Это очень ёмкое и точное определение, которое может показаться странным, если думать об энциклопедии как о толстой книге со статьями. Но если вдуматься, то роман Пушкина и правда похож на огромную, живую книгу, в которой можно найти всё, что составляло суть России того времени. Это не просто история любви и разочарования, это целый мир, запечатлённый в стихах. Прежде всего, «Евгений Онегин» — это энциклопедия потому, что в нём с невероятной полнотой показана жизнь всех слоёв русского общества начала XIX века. Мы словно путешествуем с героями из одного мира в другой. Пушкин начинает с блестящего, но пустого Петербурга. Мы видим театры, рестораны, балы, моду, распорядок дня светского льва. Онегин просыпается за полдень, спешит на прогулку по Невскому проспекту, вечером едет в театр, а потом на бал. Через эти детали — описание карет, нарядов, блюд, разговоров — мы понимаем дух столичной жизни: её искрящуюся поверхность и глубокую внутреннюю скуку. Затем автор переносит нас в деревню, в мир русской поместной дворянской семьи Лариных. И это совершенно другая вселенная. Здесь время течёт медленнее, по распорядку, связанному с природой. Мы видим патриархальный быт: варенье, самовар, разговоры о сенокосе и соседях. Пушкин с любовью описывает простые привычки «милой старины»: как мать Лариных «бранивала дворовых», как отмечали масленицу, как гадали в крещенские вечера. Через письмо Татьяны, через её разговоры с няней мы погружаемся в мир народных поверий, песен, сказок, которые были основой мировоззрения многих русских людей, даже дворян. Но и это не всё. Пушкин показывает и жизнь московского дворянства, когда Татьяну везут на «ярмарку невест». Москва здесь — символ чего-то прочного, патриархального, даже немного застывшего. «В Москве всё невесты, вы их всякий год меняете», — говорит ей один из родственников. Мы видим гостиные, сплетни, старушек в чепцах, шумные семейные сборища. Таким образом, перед нами проходит вся география русской дворянской жизни: европейский Петербург, патриархальная Москва, усадебная, коренная Россия. Не менее важно, что роман стал энциклопедией человеческих характеров и типов. Евгений Онегин — это первый в русской литературе образ «лишнего человека». Умный, образованный, разочарованный, он не находит себе применения в жизни, страдает от праздности и не знает, куда приложить свои силы. Его характер объяснён самой эпохой, воспитанием, средой. Владимир Ленский — полная ему противоположность: восторженный, романтичный, верящий в идеалы поэт-мечтатель. Их дуэль — это столкновение не просто двух людей, а двух взглядов на мир. Но главное чудо романа — это, конечно, Татьяна Ларина. Пушкин создал «милый идеал» русской женщины. Она выросла на лоне природы и народной культуры, её воспитали не гувернёры, а няня и русские сентиментальные романы. Её искренность, глубина чувств, нравственная сила и верность долгу, даже ценой личного счастья, сделали её национальным символом. Через этих героев Пушкин показал целую галерею и других типов: провинциальных помещиков вроде дяди Онегина или соседей Лариных, светских львов, старых родственников. «Евгений Онегин» — это ещё и энциклопедия русской культуры и духа времени. В романе звучат отголоски важнейших идей эпохи: упоминается Адам Смит, Байрон, Руссо. Через Онегина показано увлечение «байронизмом» и разочарование в нём. Ленский представляет тип немецкого романтика, воспитанного на философии Канта и Шиллера. В романе много разговоров об искусстве, литературе, театре. Сам Пушкин, как автор, постоянно ведёт с читателем беседу, делится мыслями о языке, о творчестве, о жизни. Его лирические отступления — это отдельная сокровищница мудрости и наблюдений. Особое место занимает описание природы. Русская природа в романе — не просто фон, а живое действующее лицо. Она меняется вместе с настроением героев и временами года. Знаменитое описание осени, русской зимы с её «морозом и солнцем», пробуждающейся весной — всё это создаёт неповторимый образ родины. Пушкин первым с такой теплотой и точностью показал красоту не экзотических стран, а родных, знакомых с детства пейзажей: «зимы ждала, ждала природа», «унылая пора, очей очарованье». Через эти строки мы чувствуем саму душу России. Наконец, роман можно назвать энциклопедией русского языка. Пушкин совершил здесь настоящий подвиг. Он взял разговорный, живой язык своего времени и возвёл его в степень высокого искусства. В «Онегине» органично соседствуют изысканные описания бала и простые, почти бытовые разговоры; философские размышления и народные поговорки. Язык романа лёгок, ясен, мелодичен и невероятно точен. Пушкин показал, что по-русски можно говорить обо всём — от тончайших движений души до простого деревенского уклада. Он создал тот язык, на котором потом заговорила вся великая русская литература. Поэтому, когда Белинский назвал «Евгения Онегина» энциклопедией, он имел в виду именно это всеохватное, глубокое и детальное изображение России. В этом произведении есть всё: география и времена года, быт и мода, идеи и предрассудки эпохи, галерея ярких человеческих типов и, самое главное, русская душа во всех её проявлениях — от мятущейся и скучающей до глубокой и верной. Роман стал зеркалом, в котором русское общество впервые увидело себя целиком и узнало себя. Узнало не в идеализированном, а в настоящем виде, со всеми противоречиями и красотами. Читая «Онегина», мы не просто следим за сюжетом, мы гуляем по Петербургу, сидим в усадьбе Лариных, мёрзнем на зимней дороге, слышим разговоры в московской гостиной. Мы понимаем, чем жили, о чём мечтали и от чего страдали люди той удивительной пушкинской эпохи. И в этом — бессмертная заслуга Александра Сергеевича Пушкина, сумевшего в одной «свободной» поэтической повести уместить целый мир, сделав свой роман поистине бесценной энциклопедией, по которой мы изучаем историю, характер и душу своей страны.