Сочинение по произведению «Зеленая лампа» Грина
Тихим вечером, когда за окном уже темнело, а на столе горела настольная лампа, я открыл книгу Александра Грина. Рассказ назывался просто — «Зелёная лампа». Я начал читать и не заметил, как погрузился в этот удивительный мир, где судьба человека может измениться из-за одной прихоти богача, но где сила человеческого духа оказывается сильнее любых денег. Это история о двух совершенно разных людях. Один — Джон Ив, бедный и больной молодой человек, который едва сводит концы с концами в холодном и равнодушном Лондоне. Другой — Стильтон, миллионер, пресыщенный, скучающий и циничный. Их пути пересеклись случайно, на улице, где Ив попросил у Стильтона немного денег. Но для богача эта встреча стала не актом милосердия, а возможностью для жестокой и изощрённой шутки. Он купил Джона, как покупают игрушку. Стильтон предложил сделку: он будет платить Иву регулярное жалование, но с одним странным условием. Тот должен каждый вечер, ровно в пять часов, зажигать зелёную лампу у окна своей комнаты и сидеть рядом, ничего не делая. Не читать, не писать, просто сидеть. Абсурдность этого условия была частью замысла. Стильтон хотел доказать своему приятелю, что можно купить жизнь человека и превратить её в бессмысленное существование, в «живую картину». Он сравнивал Джона Ива с попугаем в клетке, которому дают корм, но лишают самого главного — цели и свободы. И вот Джон Ив начинает свою странную жизнь. Первое время он покорно выполняет условие. У него есть крыша над головой, еда, он может лечить свой кашель. Казалось бы, чего ещё желать? Но очень скоро к нему приходит страшная тоска. Сидеть каждый вечер в одиночестве, уставившись на зелёный абажур, и чувствовать, как время бессмысленно и неумолимо утекает сквозь пальцы, — это оказалось пыткой хуже нищеты. Зелёный свет лампы, который должен был быть символом обеспеченности, становится для него символом тюрьмы. Он освещает не комнату, а пустоту его существования. И здесь происходит самый важный поворот в рассказе, который и составляет его главную идею. Джон Ив не сломался. В нём проснулся внутренний протест. Он понял, что, даже будучи купленным, он остаётся хозяином своего разума. Раз ему нельзя читать при свете этой лампы, он стал читать днём. Сначала от скуки, потом с жадностью. Он начал с газет, потом перешёл на книги, которые брал в библиотеке. Он изучал всё подряд: историю, географию, медицину. Зелёная лампа по вечерам теперь была не концом его дня, а лишь паузой, во время которой он мысленно перебирал всё узнанное за день. Он превратил свою каторгу в университет. Лампа, зажжённая как знак его несвободы, стала тайным маяком его внутреннего, напряжённого труда. Прошли годы. Судьба свела этих двух людей снова, но теперь их роли поменялись до неузнаваемости. Стильтон, прожигатель жизни, промотал своё состояние и оказался на дне. Он был болен, нищ и так же одинок, как когда-то Джон Ив. А Джон Ив, благодаря своему упорному труду и жажде знаний, стал уважаемым и известным врачом. Их встреча в больнице, где Ив — врач, а Стильтон — умирающий пациент, полна горькой иронии. Эта сцена потрясает. Стильтон сначала не узнаёт того бродягу, чью жизнь он когда-то купил. А узнав, пытается оправдаться, говорит, что в конце концов дал ему деньги, дал шанс. Но Джон Ив спокойно и с достоинством отвечает ему знаменитыми словами: «Вы сделали из меня баловня судьбы, заплатив за моё образование». И объясняет, что именно зелёная лампа, этот символ пустоты, заставила его искать смысл. Он не благодарит Стильтона, он констатирует факт: зло, задуманное богачом, невольно обернулось добром, но только потому, что в душе самого Ива нашлись силы этому злу противостоять. Вот в чём, мне кажется, главная мысль этого удивительного рассказа. Грин говорит нам о том, что настоящая свобода и настоящее богатство находятся внутри человека. Их нельзя ни купить, ни отнять. Стильтон, обладая миллионами, был внутренне беден и несвободен — он был рабом своей скуки и цинизма. Джон Ив, будучи купленным за несколько фунтов, остался внутренне свободным. Он использовал даже унизительные условия, чтобы вырасти над собой. Его сила была в том, что он не принял правила игры, навязанные ему сверху. Он внешне подчинился, но внутри объявил тихую, упрямую войну бессмысленности. Зелёная лампа — это brilliant символ. С одной стороны, это ловушка, клетка, абсурдный ритуал, убивающий душу. С другой — как это ни парадоксально, она становится стимулом. Её зелёный свет, похожий на свет светофора, мог означать «стой». Но для Ива он неожиданно стал означать «внимание», «соберись», «подумай». Он осветил ему не путь к покою, а путь к самому себе. Этот рассказ заставляет задуматься о многом. Часто в жизни нам кажется, что наша свобода ограничена внешними обстоятельствами: недостатком денег, строгими родителями, школьными правилами, какими-то обязанностями. Мы можем чувствовать себя такими же «купленными», как Джон Ив, и жаловаться на судьбу. Но история Джона Ива показывает, что даже в самых стеснённых условиях у нас остаётся главное — наш разум, наша воля, наша способность выбирать внутреннее отношение к происходящему. Можно сидеть у окна с зелёной лампой и медленно тупеть, сожалея о своей доле, а можно использовать это время, чтобы думать, мечтать, строить планы, учиться чему-то в уме. Грин, которого называют писателем-романтиком, верит в человека. Он верит, что в самой тёмной ситуации может загореться свой, внутренний свет, который окажется ярче любой навязанной извне зелёной лампы. Победа Джона Ива — это не победа над Стильтоном. Это победа человека над обстоятельствами, духа над материей, воли над ленью и отчаянием. Когда я дочитал рассказ и выключил свою настольную лампу, в комнате стало темно. Но в голове у меня словно остался тот самый зелёный свет — не грустный и давящий, а какой-то обнадёживающий. Он напоминал мне, что наша жизнь во многом зависит от того, как мы сами решим её осветить. Даже если кому-то захочется поставить нам у окна свою «зелёную лампу» скучных правил или чужой воли, у нас всегда есть шанс зажечь рядом свой собственный, настоящий огонь — огонь мысли, мечты и упорного труда. И тогда, как и у доктора Джона Ива, этот огонь однажды осветит не только нашу комнату, но и поможет осветить путь другим людям, попавшим в беду.