Эссе на тему «Легко ли иметь такого друга, как Сашка?» по повести В. Кондратьева «Сашка»
Помню, как впервые открыл повесть Вячеслава Кондратьева «Сашка». На обложке был изображён молодой солдат в пилотке, а за ним – разорванная взрывами земля. Я ожидал рассказа о подвигах, о громких атаках. Но вместо этого автор показал мне обыкновенного паренька из-под Калуги, который просто жил и пытался остаться человеком там, где сама жизнь казалась чудом. И теперь, закрыв последнюю страницу, я всё думаю: а легко ли иметь такого друга, как Сашка? Сначала кажется, что нет, нелегко. Ведь друг – это тот, с кем весело, кто всегда на твоей стороне, с кем можно поделиться радостью. А что мог предложить Сашка там, на ржевском болоте, в окопах, полных грязи, холода и смерти? Кругом – постоянный страх, вши, скудная похлёбка да хлеб пополам с мякиной. Улыбка там была редким гостем. Друг в такой обстановке – это ещё одна ответственность, ещё одна боль. Если с твоим товарищем что-то случится, тебе будет ещё тяжелее. Проще было бы замкнуться, думать только о своём выживании, ото всех отстраниться. Некоторые так и делали. Но почему-то Сашка не был таким. Он, сам того не осознавая, тянул к себе людей. Не громкими словами, а самой своей сутью. Взять хотя бы эпизод с валенками. Он снял их с убитого немца не для себя, а для своего ротного, у которого сапоги совсем развалились, а ноги промёрзли. Разве это легко – в ледяную стужу, рискуя жизнью, ползти под огнём, чтобы добыть обувь для другого? Нет, конечно. Но для Сашки это было естественно. Он видел чужую нужду и не мог пройти мимо. Таким другом быть тяжело – он всегда отдаёт часть себя, не жалея. И дружить с таким, наверное, тоже не просто, потому что его поступки заставляют смотреть на себя и задавать неудобные вопросы: а я бы так смог? Самый сильный пример – история с пленным немцем. Сашка, которого этот фашист мог убить, который видел, что творили оккупанты на его земле, взял «языка» и дал ему слово, что жизнь ему сохранят. А потом пришёл страшный приказ комбата: пленного расстрелять. И тут Сашка, простой солдат, встал перед выбором: ослушаться командира или нарушить своё собственное слово, предать самого себя. Он выбрал второе – не стал расстреливать безоружного. Он пошёл на конфликт с начальством, рискуя трибуналом, лишь бы не стать убийцей в глазах того самого немца и, главное, в своих собственных. Представьте, ваш друг совершает такой поступок. Вы будете восхищаться его смелостью и принципиальностью? Безусловно. Но вместе с тем вы будете смертельно за него бояться. Ведь его благородство могло стоить ему жизни. Дружить с человеком, который в любой момент может поступить «по совести», даже когда это смертельно опасно, – это постоянное испытание для нервов. Казалось бы, такой человек должен быть суровым и угрюмым. Но Сашка – живой. Он мечтает о простом: чтобы не стреляли, чтобы увидеть девушку Зину, которая ему нравится, чтобы просто посидеть у костра. Он способен на нежность, помнит свою деревню, мать. В этом его удивительная сила – он не ожесточился. Война не выжгла в нём человеческого. И в этом, пожалуй, самое сложное для его друга. Потому что видеть такую хрупкую, сохранённую среди ужаса человечность – это и больно, и страшно. Её так легко разрушить одним случайным осколком. Дружить с Сашкой – значит каждый день бояться не только за его физическую жизнь, но и за то, чтобы эта искра добра в нём не погасла. Но, размышляя дальше, я начинаю понимать, что иметь такого друга, как Сашка, – это на самом деле огромная удача. Да, это трудно. Но это та трудность, которая делает тебя лучше. Такой друг не даст тебе опуститься, очерстветь. Он своим примером показывает, что даже в аду можно остаться людьми. Когда вокруг все мысли только о хлебе и о том, чтобы выжить, Сашка напоминает о чём-то большем – о чести, о долге, о милосердии. Вспомним, как он вёл пленного немца. Немец боялся, что его сейчас прикончат, и Сашка, сам полуголодный, отдал ему кружку каши. Не потому, что это был враг, а потому, что это был измождённый, испуганный человек. Рядом с Сашкой нельзя было позволить себе жестокость или подлость. Он был как чистое зеркало, в котором все видели своё отражение. Рядом с ним трус чувствовал себя трусом, а подлец – подлецом. Но и тот, в ком ещё теплилось что-то хорошее, тянулся к Сашке, чтобы согреться у этого внутреннего огня. У него была своя, очень простая и очень твёрдая правда: «Людей же жалко…». Она была для него важнее уставов и иногда даже приказов. Друг, который руководствуется такой правдой, никогда не предаст, не оставит в беде, не ударит лежачего. На него можно положиться не потому, что он сильный (хотя и сильный тоже), а потому, что он надежный в самом главном – в человеческом. В бою он прикроет, в голоде поделится последним сухарем, в отчаянии не станет цинично смеяться, а попытается найти слова, пусть и неуклюжие. А ещё с ним, наверное, было спокойно. Не в смысле тишины – на фронте тишины не бывало. А спокойно на душе. Потому что он был цельным. В нём не было раздвоенности, лицемерия. Он не играл роль храбреца – он просто поступал так, как диктовало ему сердце. Рядом с таким человеком не нужно притворяться, не нужно казаться кем-то. Он примет тебя таким, какой ты есть, с твоими страхами и слабостями, но своей жизнью будет показывать, что можно быть лучше. Когда Сашка, раненый, уходил в госпиталь, он оглядывался на своих товарищей, оставшихся в окопах. Он волновался за них, чувствовал свою вину, что уходит с передовой. Вот это чувство ответственности за других – тоже редкое и ценное качество для друга. Он не просто «дружит», он по-настоящему болеет душой за тех, кто рядом. Так легко ли иметь такого друга? Нет, нелегко. Это как держать в руках живой, трепетный огонь. Его нужно беречь, за него страшно, от его света иногда больно глазам, потому что он высвечивает все тёмные уголки в собственной душе. Но попробуйте представить себе ту ржевскую зиму: холод, мрак, смерть. И в этом мраке – маленький костёр, возле которого греются несколько солдат. Сашка и был таким костром. Греться у него было не «легко» — было холодно и страшно со всех сторон. Но без этого тепла, без этой искры человечности было бы невозможно выжить не только физически, но и духовно. Оно давало силы верить, что где-то там есть другая, мирная жизнь, и что ты, несмотря ни на что, остаёшься человеком. Поэтому, отвечая на вопрос, я скажу так: иметь такого друга, как Сашка, – тяжело. Но не иметь такого друга, особенно когда вокруг война, будь то война с врагом или просто война с жестокостью мира, – ещё тяжелее. Потому что такой друг – это опора, это совесть, это напоминание о том, ради чего вообще стоит жить. И пусть он не герой в глазах начальства, не обладатель орденов (хотя смелости ему было не занимать), но он – герой в самом важном смысле. Герой души. А дружить с таким героем – это честь и огромная ответственность, которая делает и тебя хоть немного лучше, смелее и человечнее. Как сказал бы сам Сашка: «Ну что ж… Надо, значит, надо». Надо быть рядом с таким человеком. Надо стараться быть ему достойным товарищем. Это трудно. Но это и есть настоящая дружба.