Приемы цветообразования в стихотворении «Отговорила роща золотая»
Осень – самое поэтичное время года. О ней писали многие, но когда берешь в руки томик Есенина, кажется, что именно он смог услышать тихий голос увядающей природы и перевести его на человеческий язык. Стихотворение «Отговорила роща золотая» – это не просто описание осеннего пейзажа. Это целый мир, сотканный из света, цвета и чувств. И главными волшебниками в создании этого мира становятся удивительные есенинские краски. Уже с первой строчки поэт дарит нам главный цвет – золотой. «Отговорила роща золотая» – и перед глазами сразу встает картина: березы, осины, клены, одетые в листву всех оттенков желтого – от лимонного до густо-медного. Но это не холодное, блестящее золото украшения. Оно «золотое» от тепла, от прожитого лета, от последнего солнца. Этот цвет создает ощущение не богатства, а щедрости, умиротворенной красоты конца пути. Золото здесь – это цвет памяти, цвет чего-то драгоценного, что вот-вот уйдет. Оно не кричит, а тихо светится изнутри, как воспоминание. Но Есенин не был бы великим художником слова, если бы использовал только один цвет. Его золото никогда не одиноко. Его оттеняет, поддерживает и делает объемным другой важнейший цвет – голубой. «Березовым, веселым языком» – вот он, намек на белизну стволов, которая будет особенно яркой, когда листва облетит. А далее – прямое упоминание: «стою один среди равнины голой». Голая равнина под огромным осенним небом – оно, конечно, голубое, но уже не летнее, яркое, а выцветшее, высокое и бесконечно печальное. Голубой и золотой – это главная цветовая пара стихотворения. Теплое, земное, близкое золото листвы и холодное, далекое, отстраненное голубизна неба. Между ними – сам герой, чувствующий и свою связь с уходящей красотой земли (золото), и свое одиночество перед лицом вечности (голубое). Очень важный прием – использование не ярких, а как бы приглушенных, размытых красок. Поэт почти не называет сочные, кричащие цвета. Его краски полутона, отзвуки. «Костер рябины красной» – казалось бы, вот он, яркий акцент! Но этот костер «никого не может согреть». Красный здесь не страстный и живой, а скорее трагический, похожий на капли крови или на далекий, бесполезный огонек в степи. Это цвет прощальный, тревожный. Он не греет, а лишь подчеркивает общее остывание мира. Есенин мастерски работает с ощущениями, которые рождают цвета. Он часто использует не прямое название цвета, а такой образ, который заставляет нас этот цвет увидеть и почувствовать. «Как дерево роняет тихо листья» – мы не видим конкретно желтый или красный, но мы ясно ощущаем этот тихий, плавный полет, этот дождь из теплых красок. «Так я роняю грустные слова» – слова становятся такими же листьями-пожелтевшими мыслями. Это называется психологический параллелизм: состояние природы и состояние души окрашены в один цвет, в одну гамму чувств. Еще один волшебный прием – оживление цвета, превращение его в действие, в звук. Роща не просто золотая – она «отговорила». Цвет здесь становится речью, тихим шепотом, беседой, которая только что закончилась. «Концам серебряным» – это про журавлей. Мы не видим чистый серебряный цвет, мы слышим их печальный, металлический, звенящий крик, который как бы окрашен в этот холодный, благородный и грустный оттенок. Цвет перестает быть просто свойством предмета, он становится его душой, его голосом. Постепенно в стихотворении происходит смена цветовой палитры. Это подобно движению солнечного дня. Сначала – золотое сияние. Потом краски темнеют, тускнеют. «Отцветая, не жалеют больше ни о чем» – здесь цвет уже уходит, это процесс увядания. И вот уже «равнина голая», а над ней – не голубое, а, скорее, серовато-свинцовое небо осени. Золото «сгорает» в костре рябины, который вот-вот погаснет. Поэт подводит нас от многоцветья к монохрому, к тому серебряному пеплу, который остается после костра. Но самое главное – каким цветом окрашена душа самого лирического героя? Он словно впитывает в себя все краски осени. Он и золотой, потому что полон воспоминаний о прожитом, о «веселом» времени. Он и голубой от тоски и одиночества. Он и красный от еще тлеющей, но уже никому не нужной любви и страсти. И в конце он становится цветом тишины и покоя – тем самым «серебром», в которое окрашивается все живое, когда засыпает. «Стою один… И в этот миг на землю опускается прощальная моя отрада, серебряная пыль» – это высшая точка цветообразования. Чувство, отрада, обретает цвет – серебряной пыли, инея, легкого мороза. Это цвет чистоты, легкой грусти и вечного покоя после бури чувств. Таким образом, Есенин в этом стихотворении подобен гениальному живописцу. Но он пишет не маслом, а чувствами. Его золото, голубизна, багрянец и серебро – это не просто описания. Это прямые проводники в душу. Через цвет он показывает радость и боль, полноту жизни и горечь ухода, шумную молодость и тихую, мудрую печаль. Он заставляет нас увидеть, что осень в природе и осень в сердце человека – это одно и то же состояние, окрашенное в одни и те же удивительные, пронзительные и бесконечно прекрасные тона. И когда закрываешь книгу, эти краски еще долго горят внутри, как тот самый далекий костер рябины в голой осенней степи.