Сочинение по картине Виктора Юшкевича «Осень»
Передо мной лежит репродукция картины Виктора Юшкевича «Осень». С первого взгляда она кажется простой и тихой, но чем дольше смотришь, тем больше чувств и мыслей она в тебе пробуждает. Это не яркий, праздничный осенний карнавал, а скорее задумчивый, немного грустный разговор природы с самой собой накануне долгого зимнего сна. Художник изобразил, кажется, самый обычный уголок леса или старого парка. Центр картины занимает узкая лесная тропинка, уходящая вглубь, в таинственную даль, где деревья сливаются в золотисто-багровую стену. Небо почти не видно, лишь маленькие кусочки бледно-голубого просвечивают сквозь густую сетку голых ветвей. Создается ощущение, что ты стоишь прямо в этой аллее, чувствуешь запах влажной земли и прелых листьев, слышишь тишину, нарушаемую лишь редким шорохом. Осень здесь уже не ранняя, а середина октября, а может, и его конец. Листва с деревьев почти облетела. Те немногие листья, что еще держатся, горят последним, прощальным огнем. Они не просто желтые или красные, а каких-то удивительных оттенков: медного, ржавого, цвета старого золота и темного вина. Особенно красивы два дерева по бокам тропинки. Их ветви, уже почти голые, образуют словно свод, природную арку, ведущую вглубь картины. А на земле — настоящий пестрый, шуршащий ковер. Он толстый и неровный, в нем утопают корни деревьев. Кажется, если мысленно шагнуть в эту картину, то нога потонет в мягкой, прохладной массе листьев с тихим хрустом. Но самое сильное впечатление оставляет свет на этой картине. Его источник не виден, но чувствуется, что это низкое осеннее солнце. Оно не греет, а лишь освещает, делая цвета еще более чистыми и звучными. Свет падает косыми лучами, пробиваясь сквозь ветви. Он зажигает последние листья, делает прозрачными тонкие веточки и ложится длинными, расплывчатыми тенями на тропу. Этот холодный, ясный свет наполняет всю картину особым настроением — светлой печали. Это не слезы, а тихая, мудрая грусть о том, что все в мире имеет свой конец и свое начало. Тропинка манит и зовет за собой. Хочется пойти по ней, шурша листьями, и посмотреть, куда же она ведет. Может быть, к тихому лесному озеру? Или к старой, покосившейся беседке? А может, она просто теряется в чаще, где уже царят тишина и покой? Эта дорожка — словно метафора самой осени, времени размышлений и подведения итогов. Идешь по ней, оглядываешься на прожитое лето и задумываешься о будущем. Картина написана так, что чувствуется воздух — влажный, прохладный, осенний. Воздух, в котором уже витает предчувствие первых заморозков. Деревья стоят неподвижно, в лесу царит полный штиль. Эта тишина почти зримая. В ней слышится только собственное дыхание и далекий крик улетающей стаи птиц. Нет ни птиц, ни зверей на картине, но их незримое присутствие ощущается. Все живое или улетело, или затаилось, готовясь к суровой поре. Глядя на это полотно, я вспоминаю свои прогулки в осеннем парке. Ту самую особую тишину, когда кажется, что природа замерла в восхищении перед собственной красотой. Вспоминается запах дымка от костра где-то вдалеке и чувство легкой, но приятной грусти, когда понимаешь, что велосипедные прогулки и купания в речке закончились до следующего года. Картина Юшкевича — это как раз такое мгновение, остановленное и сохраненное на века. Мгновение прощания. Мне кажется, художник хотел показать не увядание, а торжественность этого времени года. Его осень — не унылая и слякотная, а величественная и спокойная. Деревья, сбросив листву, обнажают свои сильные, причудливо изогнутые стволы и ветви. Они похожи на скелеты древних исполинов, которые не боятся ни ветра, ни холода. В этой наготе есть своя суровая красота и правда. Природа не умирает, она просто засыпает, чтобы набраться сил для новой, яркой весны. Цветовая палитра художника очень богата, хотя он и не использует открытых, кричащих красок. Все оттенки приглушенные, благородные: охры, умбры, коричневые тона, вспышки киновари и ультрамарина в последних листьях. Краски будто смешаны с этим самым осенним воздухом, отчего картина дышит единством и гармонией. Она похожа на старую, добрую мелодию, которую хочется слушать снова и снова. Когда я долго смотрю на эту картину, в голове рождаются разные мысли. Осень часто сравнивают с порой зрелости в жизни человека. Не с старостью, а именно со зрелостью, когда уже пройден большой путь, собраны плоды трудов, и наступает время спокойно оглянуться назад, оценить прожитое. Лесная тропа — это наша жизнь. Она извилиста, под ногами то мягко, то попадаются корни-препятствия, но она ведет вперед, в будущее, которое, как и даль на картине, скрыто туманом, но от этого не менее притягательно. Картина Виктора Юшкевича не кричит о своей красоте. Она шепчет. Шепчет о быстротечности времени, о вечном цикле природы, о красоте, которая есть даже в самом конце, в самом прощании. Она учит видеть прелесть в тишине, в легкой грусти, в простых и вещах: в узоре ветвей на фоне неба, в бархатистом мхе на коре дерева, в причудливом изгибе упавшего ствола. Заканчивая свое сочинение, я понимаю, что эта картина стала для меня не просто изображением осеннего леса. Она стала окном в то состояние души, которое дарит нам это время года. Состояние, когда хочется замедлиться, помолчать, поразмышлять. Когда жаркая суета лета осталась позади, а зимние метели еще впереди, и есть эта драгоценная пауза, наполненная светом, цветом и тишиной. Я очень благодарен художнику за то, что он подарил нам эту возможность — остановиться и увидеть всю глубину и мудрую красоту осени. Его картина — это напоминание о том, что в природе нет ничего некрасивого или лишнего. Даже голые ветви, даже опавшие листья — все это частицы большого и вечного круговорота жизни, в котором каждое мгновение, каждое время года по-своему совершенно и необходимо.