Сочинение О любой птице из Красной книги
Как-то летом мы с дедушкой сидели на берегу лесного озера. Воздух звенел от стрекоз, и вдруг тишину прорезал странный звук – не то свист, не то грустная флейта. «У-уули… у-уули…». Я вздрогнул. Дедушка улыбнулся, положил палец на губы и прошептал: «Цапля. Но не простая. Малая выпь, или волчок. Живой призрак нашего леса». Так я впервые услышал о ней. А потом долго искал, пытался разглядеть. Её зовут «малая выпь», а в народе – волчок. Это самая маленькая из цапель в нашей стране, ростом всего с голубя. Но если голубя видит каждый, то волчка – редкий счастливчик. Она не любит показываться, предпочитает прятаться в самых глухих, заболоченных уголках, в непролазных зарослях тростника и рогоза. Её стихия – не открытая вода, а густой, зеленый лабиринт у самой кромки. Мой дедушка, старый лесник, рассказал мне о ней целую историю. Он помнил времена, когда их грустные голоса были привычным фоном летних сумерек у каждого поросшего камышом пруда. А сейчас эти птицы занесены в Красную книгу. Страницы этой книги – не просто список, это крик о помощи, написанный алой краской тревоги. И малая выпь заняла там свою печальную строчку. Почему же это случилось? Дедушка вздохнул и начал объяснять, а я слушал, затаив дыхание. Оказывается, волчок – удивительный мастер маскировки. Когда он чувствует опасность, то не улетает с криком, как его большие родственницы. Нет. Он замирает, вытягивается в струнку, его полосатое коричнево-желтое оперение моментально сливается с вертикальными стеблями тростника. Он будто растворяется на глазах, превращается в еще один сухой побег, качающийся на ветру. Даже его острый, как кинжал, клюв он поднимает к небу, продолжая линию своего тела. Это не птица, а шедевр природной иллюзии. Но эта суперспособность не спасает его главного – его дома. Волчок строит гнездо не на деревьях, а прямо в чаще тростника, над самой водой. Это ненадежная, хлипкая на вид постройка из сухих стеблей. И в этом гнезде появляются птенцы – беспомощные, покрытые рыжим пухом. Вся жизнь этой птицы неразрывно связана с определенным пейзажем: тихая заводь, густые «джунгли» у берега, обилие мелкой рыбешки, головастиков и насекомых. И вот именно этот мир начал исчезать. Люди осушают болота, чтобы сделать новые поля или строительные площадки. Берега чистят, выкашивают тростник, делают «красивые» песчаные пляжи. Для нас это благоустройство, а для волчка – катастрофа. Ему негде спрятаться, негде вывести птенцов. Чистые берега для него – голая, безжизненная пустыня, где он беззащитен. Его родные хаотичные заросли превращаются в аккуратные, но бездушные лужайки. Но и это не все. Волчку угрожает тихая, невидимая опасность – загрязнение воды. Ядовитые стоки с полей, бензин от моторных лодок, мусор – все это отравляет воду. Маленькая рыба, которой питается птица, гибнет или накапливает в себе яды. Волчок, стоя на одной ноге в задумчивой позе, не подозревает, что его обед может стать для него последним. Он становится жертвой нашего невнимания, нашей привычки считать, что маленький ручеек или пруд – это нечто неважное. Я слушал дедушку, и мне стало не по себе. Я ведь тоже любил кидать камешки в тихие омутки, не думая, кто может жить в тех камышах. Я радовался, когда у нас в поселке расчистили старый заросший пруд, сделав там место для купания. Теперь я понял: расчищая, мы выгоняли оттуда целый мир. И тогда я решил, что должен хоть что-то сделать. Сначала это были просто расспросы и чтение. Я узнал, что волчки – перелетные птицы. Зимуют они далеко в Африке, а к нам прилетают в мае, чтобы подарить миру свою странную песню. Весь их недолгий летний визит – это хлопоты о потомстве. А осенью, когда птенцы встают на крыло, они снова исчезают в южном направлении, преодолевая тысячи километров. Это путешествие – еще одно испытание. На пути – города, линии электропередач, охотники в некоторых странах. Потом я пошел дальше. Вместе с ребятами из школьного кружка экологии мы стали изучать карты окрестностей. Нашли несколько старых, заброшенных торфяных карьеров, которые постепенно превратились в болотца. Мы договорились с местным лесничеством и повесили там таблички «Охраняемая природная территория. Место обитания редких видов». Мы не могли остановить глобальные процессы, но могли защитить несколько конкретных, маленьких болотцев от мусора и квадроциклов. Самым удивительным для меня стало то, что, защищая волчка, мы помогали и многим другим. В тех же тростниковых крепостях живут и поют камышевки, устраивают свои скрытные лабиринты водяные полевки, прячутся от хищников утки. Чистая вода в таких заводях – это питомник для мальков.