Сочинение Нужны ли России Базаровы?
Россия — огромная страна с долгой и сложной историей. Её судьбу определяли разные люди: цари и полководцы, поэты и учёные, крестьяне и рабочие. Но иногда в нашу жизнь врываются личности, которые не похожи ни на кого, которые ломают старые устои и заставляют всех оглянуться и задуматься. Таким человеком в русской литературе стал Евгений Базаров — герой романа Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети». Когда я впервые прочитал эту книгу, он показался мне грубым и холодным. Но потом, обсуждая его на уроке, я понял, что вопрос о нём — это вопрос о самом будущем России. Нужны ли России такие, как Базаров? Чтобы ответить, нужно понять, кто он такой. Евгений Базаров — молодой человек, называющий себя нигилистом. Это значит, что он не признаёт никаких авторитетов, не склоняется ни перед какими принципами. Он верит только в науку, в опыт, в то, что можно пощупать руками. Для него нет святынь: ни искусства, ни любви, ни старых дворянских традиций. «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник», — говорит он. Он хочет всё проверить, всё разобрать на части, чтобы понять, как оно устроено, и, если нужно, построить заново. Он врач, он верит в прогресс, в пользу. Его идеал — очистить место для новой жизни, даже если для этого нужно сломать всё старое. Такие люди всегда пугают общество. В романе его не понимают почти все: и либеральный дворянин Павел Петрович Кирсанов, и его добряк-брат Николай Петрович, и даже друг Аркадий, который вначале пытается ему подражать. Базаров одинок. Его резкость, насмешки над «романтизмом», отрицание поэзии — всё это отталкивает. Он кажется чужеродным, почти опасным элементом в уютном мире дворянских усадеб. Но в этой опасности и есть его сила. Он — как резкий, холодный ветер, который врывается в душную комнату, где давно не открывали окон. Может быть, этот ветер неприятен, но без него невозможно дышать. России XIX века, безусловно, нужны были такие Базаровы. Страна тогда жила в противоречии. С одной стороны — вековые традиции крепостного права, медлительность, вера в устои. С другой — пробуждение мысли, жажда перемен, развитие науки. Базаровы были двигателями этого пробуждения. Они не позволяли обществу заснуть, успокоиться. Своим отрицанием они заставляли других защищать свои ценности, а значит — по-настоящему осознавать их. Без сомневающихся, без бунтарей не бывает движения вперёд. Представьте себе болото: вода стоит, тина покрывает поверхность. А потом в него падает камень — тяжёлый, угловатый. Он нарушает спокойствие, поднимает ил, мутит воду. Но это единственный способ заставить воду сдвинуться с места. Базаров и был таким камнем для России. Но у Базарова есть и другая сторона, страшная и трагическая. Отрицая всё, он рискует отрицать и самое главное — человеческую душу. Его знаменитая фраза о том, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», показывает эту ограниченность. Он не понимает, что человек живёт не только хлебом и пользой. Что музыка, картина, стихотворение, просто тихая грусть при виде заката — это тоже часть жизни, и без неё человек становится сухим механизмом. Сам Тургенев проводит своего героя через испытание любовью — чувством, которое Базаров считал «белибердой». И любовь ломает его теорию. Он оказывается таким же слабым, таким же страдающим, как все. А потом его настигает смерть — слепая, бессмысленная, от пустякового пореза. Перед лицом смерти его гордый нигилизм оказывается беспомощным. Он умирает почти что в одиночестве, и его могилу посещают только два старых родителя. В этом — великое предупреждение автора: человек, отрёкшийся от всего человеческого, обречён на духовную пустоту. Так нужны ли Базаровы России сегодня? Думаю, да. Они нужны всегда. В любую эпоху есть риск застоя, самодовольства, когда кажется, что всё уже устроено наилучшим образом и думать не о чем. Современная Россия — динамичная страна, но и ей свойственно иногда оглядываться только назад, бояться нового, цепляться за привычное. Нам снова нужны те, кто задаёт неудобные вопросы. Кто смотрит на старые проблемы с холодным, аналитическим взглядом учёного. Кто говорит: «Давайте проверим. Давайте докажем. Давайте построим лучше». Нам нужны его энергия, его трудолюбие, его вера в разум и в силу человеческих знаний. Особенно в мире технологий, где наука действительно стала главной мастерской. Однако России нужны не «чистые» Базаровы, а Базаровы, которые прошли через испытание жизнью. Которые поняли, что, ломая, нужно знать, что строить на освободившемся месте. Что прогресс — это не только новые машины и лекарства, но и прогресс человеческого сердца. Нам нужны люди, которые, как Базаров в конце романа, смогли бы признать силу любви, красоты, сострадания. Которые, оставаясь сильными и критически мыслящими, не стали бы глухи к музыке, к искусству, к тихому голосу совести. Идеальный гражданин для России будущего, на мой взгляд, — это синтез. Соединение базаровского ума, его воли к действию и преобразованию — и той душевной глубины, того уважения к традициям и культуре, которые были у его идейных противников, «отцов». Нужно уметь сомневаться и ломать отжившее, но при этом бережно хранить то вечное, что делает нас людьми: способность любить, творить, жалеть, восхищаться. Базаров, который выучил бы наизусть не только строчку из учебника по химии, но и стихотворение Пушкина, был бы страшно силён. В конце концов, сам Тургенев, прощаясь со своим героем, написал о нём с грустью и уважением. Он показал его силу и его слабость. И оставил нам, читателям, этот сложный вопрос. Базаровы — это вызов. Вызов лени ума, вызов слепой вере, вызов застою. Россия — страна, которая всегда отвечала на вызовы. Она впитывала в себя и переплавляла самых разных людей и идеи. Поэтому она сможет впитать и переплавить базаровский дух критики и труда, смягчив его жёсткость теплом человечности. Так что да, России Базаровы нужны. Как нужна гроза в знойный летний день — пугающая, но очищающая. Как нужен плуг, который грубо взрывает землю, чтобы та могла дать новый урожай. Но земля после плуга нуждается в солнце и в дожде. Так и базаровская энергия отрицания и труда нуждается в свете культуры и в живительной влаге милосердия. Только тогда из этого союза родится что-то по-настоящему великое и жизнеспособное. Россия, умеющая и строить новые дороги, и ценить тишину старых лесов, и создавать мощные машины, и слушать шёпот листьев в ветерке — такая Россия будет и сильной, и мудрой. А значит, в ней найдётся место и для Базаровых, и для тех, кто напомнит им, что кроме «полезного» есть ещё и «прекрасное», и «вечное»