Сочинение Русский язык в разные эпохи
Мой дедушка говорит, что русский язык – как большая и светлая река. Она начинается в далёких, почти забытых временах крохотным ручейком и, принимая в себя воды других потоков, становится всё шире и полноводнее. Она течёт через века, меняя своё русло, то замедляя, то ускоряя бег, но всегда оставаясь той же самой могучей рекой, что несёт в себе жизнь и историю целого народа. Я задумался: а каким же был наш язык в разные времена? Как он менялся и почему оставался собой? Если мы мысленно отправимся вглубь веков, в эпоху Древней Руси, то услышим речь, которая покажется нам и родной, и чужеватой одновременно. Тогда не было единого "русского" языка, а были разные восточнославянские диалекты. Люди говорили на том, что сейчас учёные называют древнерусским языком. Звучал он куда проще, чем наш современный. Слово "город" писали и говорили как "град", "молоко" – "млеко", а "золото" – "злато". Читать тексты тех лет, например, знаменитую "Повесть временных лет", без перевода сейчас очень сложно. Язык был певуч, полон коротких и ёмких слов. Но главное событие той эпохи – это, конечно, появление письменности. Братья Кирилл и Мефодий создали первую славянскую азбуку – глаголицу, а потом и кириллицу, ту самую, которую с изменениями мы используем до сих пор. Благодаря им на нашем языке заговорили не только на базаре или в поле, но и в церкви, в княжеских палатах. Язык стал записывать законы, договоры, летописи и первые литературные произведения. Он стал языком государства и веры. Потом река языка разделилась на три больших рукава – так из древнерусского выросли русский, украинский и белорусский языки. А наш, русский, вступил в новую эпоху – эпоху Московской Руси. Это было время, когда язык стал более строгим, упорядоченным. В нём появилось много новых слов из других языков, ведь Россия росла и торговала со всем миром. От татар пришли слова вроде "деньги", "базар", "арбуз". Из Европы через Польшу проникали "компас", "паруса", "почта". Но главной чертой языка той поры было "двоеверие". Простой народ говорил на живом, ярком, иногда грубоватом просторечии. А в книгах, документах, в речи образованных людей господствовал тяжеловесный, торжественный язык церковных текстов – церковнославянский. Он был красив, но далёк от повседневности. Иногда это мешало пониманию, будто бы учёные мужи и простые крестьяне говорили на разных планетах. И вот наступила эпоха, которая перевернула всё, – время Петра Первого. Царь-реформатор "прорубал окно в Европу" не только для кораблей и наук, но и для языка. Пётр понимал: чтобы стать современной державой, России нужен новый, гибкий язык, способный говорить о пушках и парусах, анатомии и архитектуре. Как из-за границы привозили станки и корабельные чертежи, так и в русскую речь хлынул поток иностранных слов, в основном немецких и голландских: "гавань", "флаг", "юнга", "лагерь", "штаб". Появились и модные французские словечки. Пётр даже велел писать книги новым, более простым шрифтом – гражданским, который стал прообразом нашего сегодняшнего алфавита. Язык после Петра стал как свежий ветер с Балтики – энергичным, деловым, готовым к новым открытиям. Но настоящим творцом и законодателем того русского языка, который мы в основном знаем, стал золотой век – век Пушкина. До него язык всё ещё казался немного неуклюжим смешением высокого слога и простонародных выражений. Александр Сергеевич, как волшебник, смешал в одном котле церковнославянскую торжественность, живую речь улиц, остроумие светских салонов и мелодику народных песен. И получился тот самый прекрасный, ясный, богатый и невероятно гибкий русский литературный язык. Пушкин показал, что на нём можно всё: описать тончайшие движения души Онегина, рассказать сказку для детей, сочинить едкую эпиграмму, воспеть красоту природы. После него заговорили Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Толстой и Достоевский. Каждый из них добавлял в язык новые краски, новые глубины. Язык стал не просто средством общения, а настоящим искусством, способным выразить любую, самую сложную мысль или чувство. Двадцатый век принёс языку самые бурные испытания. Революция 1917 года перепахала всю страну, а с ней и речь. Исчезли старые "господа" и "ваши превосходительства", появились "товарищи". В язык ворвалась лавина новых сокращений и аббревиатур вроде "совнарком", "колхоз", "НКВД". Многие старые слова стали считаться "буржуазными" и ушли в тень. Но в то же время грамотность стала доступна миллионам людей, язык объединил огромную страну. А потом была Великая Отечественная война. Язык на фронте и в тылу стал суровым, сжатым, как кулак. Он вобрал в себя и солдатский юмор, и слезы матерей, и громовые сводки Информбюро. Слова "подвиг", "победа", "Родина" наполнились таким смыслом и силой, какой не имели никогда прежде. Вторая половина века – время научного прогресса. Русский язык освоил космос, дав миру слово "спутник", заговорил о квантовой физике и молекулярной биологии, не растеряв при этом своей поэтической души в стихах Ахматовой, Цветаевой, Бродского. А что же наша эпоха? Эпоха интернета и smartphones? Кажется, старинная река языка вышла на самый широкий и быстрый разлив. С одной стороны, мы видим и слышим вокруг много тревожного. В речь вкрадывается безграмотность, слова-паразиты, сленг, заимствования, которые порой и не нужны, ведь у нас есть свои прекрасные аналоги. Общение в мессенджерах рождает новую, упрощённую письменную речь: "ок", "спс", "норм". Кажется, язык мельчает, становится суетливым. Но с другой стороны, посмотрите, как он живёт! Он мгновенно создаёт новые слова для новых явлений: "запостить", "загуглить", "стериорити". Он впитывает англицизмы, но часто переваривает их, давая им русскую форму и суть. Он остаётся языком великой литературы, театра, кино. Современные писатели и поэты, блогеры и журналисты продолжают его развивать. Главное – это наше отношение к нему. Язык – это не музейный экспонат, он должен меняться, иначе он умрёт. Но меняться, не теряя своего богатства, своей души. Так какой же он, русский язык в разные эпохи? Он разный. То он как былинный богатырь, суровый и мощный. То как пушкинский герой, мечтательный и ироничный. То как солдатская песня, простая и пронзительная. То как быстрый компьютерный код, точный и современный. Но в самом его сердце всегда текла одна и та же живая вода – душа народа, его радости и печали, его победы и надежды. Он наш общий дом, наше наследство и наша ответственность. Мне хочется верить, что наша эпоха станет для этой великой реки не временем обмеления, а новой порой полноводья, когда, сохранив свою глубину и чистоту истоков, русский язык уверенно понесёт свои воды в будущее, такое же необъятное, как и он сам. Ведь пока мы говорим и думаем на нём, пишем письма и читаем книги – он жив. И будет жить.