Сочинение Сравнительная характеристика Петра I и Карла XII по «Полтаве»
Петр I и Карл XII… Эти два имени навсегда соединены в истории великим противостоянием, развернувшимся на полях сражений Северной войны. Александр Сергеевич Пушкин в своей поэме «Полтава» не просто рассказывает о знаменитой битве, а создает яркие, живые портреты этих монархов, двух сильных личностей, столь непохожих друг на друга. Читая поэму, мы словно видим перед собой не абстрактных исторических деятелей, а двух очень разных людей, чьи характеры и решения определяли судьбы народов. Карл XII предстает перед нами как фигура романтическая и трагическая. С самого начала войны его сопровождает ореол бесстрашия и непобедимости. Он — «воитель», «герой», пылающий жаждой славы. Пушкин сравнивает его с бурей, вихрем, который несется, не разбирая дороги. Его храбрость не знает границ, он разделяет с солдатами все тяготы походной жизни, спит на земле под открытым небом, ест простую пищу. Он ведет свои войска лично, всегда впереди, и в этом его сила. Солдаты обожают своего короля, веря в его гений и удачу. Но в этой силе скрыта и его главная слабость. У Карла нет гибкости. Он — человек одной страсти, одной идеи. Его цель — военная слава, триумф над противником. Он не думает о долгосрочных последствиях, о своем государстве, которое остается далеко позади. Его поход в Россию — это огромный риск, авантюра, основанная на прежних победах. Карл самоуверен, он презирает Петра, считая его выскочкой, недостойным противником. Эта гордыня ослепляет его. Даже перед самой Полтавой, когда его армия истощена, раненый король (ведь он был ранен еще до битвы) отказывается от разумных советов, от осторожности. Он хочет битвы любой ценой. Его мужество превращается в безрассудство. Он похож на блестящего, отчаянного фехтовальщика, который полагается только на свой быстрый удар, забывая о защите и стратегии. Совсем иным видим мы Петра Великого. Если Карл — это стихия, вихрь, то Петр — это созидательная сила, подобная мощному дубу. Пушкин описывает его накануне битвы: он не спит, объезжает войска, проверяет всё, ободряет солдат. Он тоже бесстрашен, но его храбрость — не безрассудный порыв, а спокойная уверенность полководца, который все продумал и подготовил. Петр не просто воин, он — творец. Он построил новую армию, новый флот, новую столицу на болотах. Его цель — не личная слава, а величие России. Он думает не о себе, а о деле, о будущем своей страны. Это особенно ярко показано в знаменитом описании Петра перед боем: «И он промчался пред полками, могущ и радостен, как бой». Он не отделяет себя от своего народа, он — его часть, его воплощенная воля. Его лицо в разгаре сражения прекрасно, потому что выражает не ярость, а воодушевление и веру в победу. Петр умеет ждать, учиться на ошибках (помним поражение под Нарвой), копить силы. Он практичен и дальновиден. Полтавская битва для него — не поле для личного поединка, а тщательно спланированная операция, где каждый редут, каждое движение войск имеет значение. Его сила — в умении организовать, построить, вдохновить многих на общее дело. Отношение к своим людям — еще одно важное отличие. Карл XII любим солдатами как смелый вожак, разделяющий их опасности. Но он ведет их на гибель, увлекая своим фанатичным стремлением к победе. Его любовь — страстная и слепая. Петр же проявляет другую заботу. Он называет своих воинов «товарищами», обращается к ним с речью, помнит о них и после битвы, устраивая пир «и за учителей своих заздравный кубок поднимает». Он благодарен и тем, кто его побеждал когда-то, ибо эти уроки пошли на пользу. Петр — мудрый правитель, который ценит труд и верность. Интересно посмотреть, как ведут себя оба героя в кульминационный момент — во время битвы. Карл, раненый, не может активно руководить войсками. Он наблюдает, привязанный к носилкам, и его беспомощность символична. Его личная отвага уже не может ничего изменить, потому что он не создал системы, которая работала бы без него. Петр же, наоборот, в самой гуще сражения. Он командует, его присутствие электризует войска. Он — сердце и мозг армии одновременно. Победа при Полтаве — это победа системы Петра над гением-одиночкой Карла. Но Пушкин, будучи великим поэтом, не делает из Карла просто отрицательного персонажа. Он вызывает у нас сложные чувства. В поражении Карл XII сохраняет свое достоинство. Его бегство с поля боя — не трусость, а трагическая неизбежность. Он по-прежнему горд, несгибаем. В его образе есть что-то благородное и обреченное, как в герое древней трагедии, который гибнет из-за собственной гордыни (этого «высокого порока»). Мы им восхищаемся и одновременно жалеем. Он проиграл битву, но не сломился духовно. Петр же после победы показан великодушным. На своем пиру он поднимает тост за здоровье своих врагов, учителей. В этом жесте — мудрость государственного человека, который понимает, что даже противник может чему-то научить. Победа не вскружила ему голову, он думает уже о будущем, о продолжении своих реформ. Его триумф полон спокойного величия. Так кого же из них можно назвать настоящим героем? Наверное, ответ зависит от того, что мы вкладываем в это слово. Карл XII — герой-романтик, рыцарь без страха и упрека, живущий ради подвига. Его идеал — личная честь и слава. Петр I — герой-созидатель, чей подвиг растянут во времени. Его идеал — процветание Отечества. Карл был brilliant (блестящим) полководцем, Петр — гениальным правителем. Поэма Пушкина заканчивается размышлением о памяти. Скромная могила Карла в Швеции и величественный город Петербург, стоящий «ногою твердой» при море, — вот итог этого противостояния. Один оставил после себя легенду, другой — мощное государство, окно в Европу, новую эпоху. Читая «Полтаву», мы понимаем, что история — это не просто столкновение армий, а столкновение воль, характеров, идей. Петр I и Карл XII навсегда останутся в нашей памяти как две противоположности: пламенный шведский король, чья звезда ярко вспыхнула и погасла, и русский царь-работник, чье дело пережило века. И благодаря таланту Пушкина мы можем не просто узнать об этом из учебника, а прочувствовать, какими они были, эти две великие силы, встретившиеся в июньский день под Полтавой.