Сочинение Пермь Великая
Мой город стоит на берегу великой реки Камы. Я живу в Перми, но, когда я впервые услышал словосочетание «Пермь Великая», мне показалось, что говорят о каком-то другом, огромном и загадочном месте. Это было похоже на название древнего царства из сказки. Я начал расспрашивать родителей и учительницу по истории, читать книги, и постепенно для меня открылся удивительный мир. Оказалось, что моя родная земля — это и есть часть той самой Великой Перми, только очень-очень давно. Когда-то, много веков назад, здесь не было больших городов с высокими домами и шумными улицами. Бескрайние леса, дремучие и полные тайн, простирались до самого Уральского хребта. Сквозь эти леса текли быстрые реки — Кама, Чусовая, Колва, Вишера. Их берега были домом для храбрых и трудолюбивых людей — коми-пермяков и других финно-угорских племён. Они жили в ладу с природой, умели охотиться на могучих лосей, рыбачить в студёных водах, собирать дары леса. Их мир был наполнен духами деревьев, рек и камней, о которых слагались легенды. Эта земля, богатая пушниной, солью и самоцветами, и называлась Пермью Великой. Она была как отдельная вселенная, затерянная среди лесов, куда редко доходили вести из далёких княжеств. Но слух о богатствах этого края летел далеко. И в XV веке с запада пришли русские дружины. Мне, честно говоря, было сначала жаль, что чужой мир пришёл в мир лесных охотников. Однако история — сложная штука. Приход Москвы под предводительством князя Фёдора Пёстрого был не только завоеванием. Это было встречей двух культур. Русские принесли с собой новую веру, письменность, умение строить крепости и развивать ремёсла. На месте небольших поселений стали вырастать остроги — деревянные крепости, защищавшие новые земли. Одним из главных таких форпостов стал Чердынский острог, древняя столица Перми Великой. До си this пор, когда мы ездим в Чердынь, я представляю, как по этим узким улочкам ходили воеводы в кольчугах, а с высокого берега Колвы дозорные всматривались в даль, ожидая ли неприятеля, ли купеческий караван. Самым драгоценным сокровищем края была не золото, а «мягкое золото» — меха. Соболь, куница, горностай — их шкурки ценились на вес золота в Европе и Азии. По Каме и дальше по Волге плыли струги, гружённые драгоценной пушниной. А обратно везли ткани, оружие, книги. Так Пермь Великая становилась важным звеном, соединявшим Европу и Азию. Но не только мехами славилась земля. Соль, которую добывали в Соликамске и Усолье, была нужна всем для сохранения пищи. Помню, как мы были на экскурсии в Усолье, и я трогал старинные солеварни. Мне казалось, что я чувствую вкус той древней соли, которая когда-то была на столе у самого царя. А ещё здесь, на Урале, родился удивительный художественный промысел — пермская деревянная скульптура. В церквях стояли вырезанные из дерева образы Христа и святых. Их лица были не суровыми и далёкими, а очень человечными, словно страдающими и сочувствующими вместе с людьми. Учительница говорила, что это смешение православных традиций и древней языческой души леса, которая видела лик духа в каждом корне и сучке. Когда я смотрю на эти скульптуры в художественной галерее, они кажутся мне живыми. Это голос самой Перми Великой, вырезанный из сосны и липы. Шло время. Значение старой Чердыни как центра стало уменьшаться, а на первый план вышли новые города. Но дух Перми Великой не исчез. Он перетекал, как вода в реках, из одного века в другой. По приказу Петра I на Урале начали строить заводы. И моя Пермь, основанная в 1723 году как заводской посёлок при Егошихинском медеплавильном заводе, стала наследницей той самой древней земли. Она вобрала в себя её стойкость, трудолюбие и связь с природными богатствами. Кама, бывшая дорогой для охотников и купцов, стала дорогой для барж с металлом и каменной солью. Иногда я гуляю по набережной Камы, смотрю на широкую, величавую реку и думаю: вот она, та самая главная улица Перми Великой. По этим водам плыли ладьи Строгановых, отправлявших Ермака покорять Сибирь. Здесь проплывали караваны с товарами, направляясь в далёкие страны. Эта река видела многое. Она помнит и тишину древних лесов, и звон топоров первых поселенцев, и гудки первых пароходов. Что же такое Пермь Великая сегодня для меня, обычного школьника? Это не просто страница в учебнике. Это чувство. Это чувство, когда зимним утром идешь в школу, и воздух такой же морозный и свежий, как и пятьсот лет назад. Это запах хвои, который несёт ветер с окраин города, где начинаются леса — те самые, дремучие. Это осознание, что под асфальтом современных проспектов лежит пласт истории толщиной в века. Я горжусь, что живу на земле, где переплелись судьбы разных народов, где лесная магия превратилась в силу индустрии, а древние речные пути стали дорогами в будущее. Пермь Великая — это не прошлое. Это фундамент, на котором стоит мой современный город. Это наша общая память, вырезанная в дереве, высеченная в камне, текущая в водах Камы. Когда я вырасту, я, возможно, уеду учиться или работать в другие города. Но я точно буду знать, что часть Перми Великой — её стойкий, свободный и немного суровый дух — всегда будет со мной. Как тихая песня ветра в соснах, как отблеск заката на широкой реке, как прочная и добрая память родной земли. И если меня спросят, откуда я, я скажу не просто: «Из Перми». Я скажу: «Я с земли Перми Великой». А это звучит гордо и сильно, как удар молота о наковальню в старой кузнице или как шум дождя над бескрайней тайгой.