Сочинение Кто виноват в гибели вишневого сада: Раневская или время?
Однажды я побывал в старом саду у своей бабушки. Вишни там уже почти не плодоносили, ветви были сухими, но бабушка всё равно приходила туда каждое утро, садилась на скрипучий стул и просто смотрела вдаль. Она говорила, что это сад её молодости, её воспоминаний. Тогда я не понимал, почему она ничего не делает, чтобы его спасти. Теперь, после знакомства с пьесой Чехова «Вишневый сад», я начал понимать её гораздо лучше. И у меня появился вопрос, который, кажется, волновал не только меня: кто виноват в гибели того прекрасного сада в пьесе – его владелица Раневская или просто неумолимое время? Кажется, самый простой ответ – виновато время. Ведь всё меняется, старое уходит, на его место приходит новое. Вишневый сад был частью той жизни, которая исчезала: помещичьей, медленной, поэтичной. Наступала эпоха железных дорог, деловых людей, расчетов и рубля. Лопахин, этот новый человек, говорит прямо: время требует, чтобы сад стал доходным, чтобы его разделили на участки и построили дачи. Сад в этой новой реальности не нужен, он становится лишь красивой, но бесполезной картиной прошлого. Не сад виноват в том, что он погиб, а мир вокруг него изменился так, что для вишневых деревьев просто не осталось места. Они, как и Раневская с Гаевым, стали несовременными, словно старинная мелодия, которую никто уже не играет. Но если присмотреться внимательно, то станет ясно, что время не действует само по себе. Люди всегда являются частью времени, они либо поддаются его потоку, либо пытаются что-то изменить. И здесь мы видим Раневскую. Она так любит свой сад! Она говорит о нем с такой нежностью, вспоминает, как выглядел сад из её детской, плачет при мысли о его потере. Но эта любовь странная, она не деятельная, а лишь созерцательная. Раневская любит сад как воспоминание, как символ, но не как реальный живой объект, который требует заботы, решения проблем и иногда тяжелых, некрасивых выборов. Что же делает Раневская, чтобы спасти сад? Практически ничего. Лопахин предлагает ей четкий, хотя и грубый, план: вырубить сад, разделить землю, построить дачи и получать доход, который позволит хотя бы сохранить часть земли и возможно, в будущем, вырастить что-то новое. Но Раневская и её брат Гаев воспринимают это предложение как варварство, как невозможную пошлость. Они отказываются. Они надеются на чудо: на помощь богатой тетушки, на неожиданное наследство, на какие-то совершенно фантастические варианты. Они не хотят видеть реальность: денег нет, долги огромны, сад продают. Они живут в мире своих иллюзий, где всё осталось как в детстве. Можно сказать, что они просто неспособны действовать в новых условиях. Они не умеют быть практичными. Гаев говорит высокопарные речи перед старым книжным шкафом, Раневская тратит последние деньги на бесполезные обеды и даже на странного прохожего, который выманивает у нее деньги. Они, словно дети, играют в жизнь, но не живут настоящей, взрослой жизнью, где нужно принимать трудные решения. Поэтому гибель сада – это следствие их бездействия, их нежелания смириться с тем, что мир требует перемен, даже если эти перемены болезненны. Но здесь возникает другой важный вопрос: могли они действительно спасти сад? Если бы Раневская согласилась с Лопахином и превратила сад в дачи, то вишневые деревья были бы вырублены. Физически сад погиб бы точно так же. Но тогда его гибель была бы не следствием бездействия, а результатом выбора, тяжелого, но необходимого для сохранения хотя бы памяти о месте. И возможно, на части земли она могла бы оставить несколько деревьев. Но она не выбирает даже этого пути, потому что для нее сад – это целое, нерасчлененное воспоминание. Она хочет сохранить его целиком, как картину в музее, но в реальном мире это невозможно. В итоге сад продают, и его вырубает Лопахин. Он, представитель нового времени, действует решительно. И он тоже любит сад, но его любовь другая: он помнит, как его отец, простой мужик, работал здесь, и он сам теперь становится владельцем этого места. Но его любовь выражается не в сохранении прошлого, а в активном строительстве будущего, даже если оно кажется другим грубым. Так что время здесь действует через людей: через пассивность Раневской и через активность Лопахина. Так кто же виноват? Мне кажется, что виноваты оба фактора вместе: время и человек. Время создало условия, в которых поэтичный, бесполезный вишневый сад стал экономически невозможным. Но Раневская, как человек этого времени, оказалась не готовой к тем решениям, которые время требовало. Она застыла между прошлым и будущим, как её сад, который уже не плодоносил, но ещё стоял. Она не смогла совершить переход, не смогла найти компромисс между памятью и реальностью. Есть в пьесе ещё один персонаж – Аня, молодая дочь Раневской. Она тоже любит сад, но она говорит: «Мы насадим новый сад, еще прекраснее этого». Она принимает гибель старого, чтобы построить новое. Она не винит время, она принимает его и пытается действовать внутри него. Возможно, это единственный правильный путь: признать, что время меняет всё, но не опускать руки, а искать новые формы для своих старых чувств и ценностей. В конце, когда мы слышим звук топора, стучащего по вишневым деревьям, становится ясно, что сад погиб не просто потому, что наступила новая эпоха. Он погиб потому, что те, кто его больше всего любил, не сумели найти способ сохранить эту любовь в меняющемся мире. Они любили сад как прошлое, а не как живое настоящее, которое требует труда и иногда жертв. Поэтому вина Раневской в её пассивности, в её нежелании видеть мир таким, каким он стал. Но и вина времени в том, что оно безжалостно и не оставляет места для красивых, но нежизнеспособных вещей. Когда я вспоминаю сад своей бабушки, я теперь думаю, что он погиб не просто потому, что время его состарило. Он погиб потому, что бабушка, подобно Раневской, не могла представить его в новом виде. Она хотела сохранить его точно таким, как в её памяти, а когда это оказалось невозможно, она просто наблюдала, как он медленно умирает. Возможно, истинная причина гибели любого вишневого сада – это неспособность соединить любовь к прошлым с готовностью к будущему. И в этой неспособности есть доля вины и человека, и времени, которое движется слишком быстро для тех, кто хочет остаться в красивой, но уходящей навсегда сказке.