Сочинение Картина И. Грабаря «Февральская лазурь»
Зима уже сдавала свои позиции. Сугробы осели, стали рыхлыми и зернистыми, а по ночам морозец лишь слегка прихватывал их коркой. Но февраль — месяц обманчивый. Он может завывать метелью, а может вдруг подарить такой день, что сердце замирает от восторга и нежности. Именно такой день, полный предчувствия весны и зимней чистоты, изобразил на своей картине «Февральская лазурь» замечательный художник Игорь Грабарь. Когда я впервые увидел репродукцию этой картины в учебнике, у меня перехватило дыхание. Я будто шагнул из шумного класса прямо в этот лес, на опушку, и ощутил тот особый, звонкий воздух, который бывает только в ясные зимние дни. Картина не просто красивая — она живая. Она вся наполнена светом, воздухом и каким-то радостным, ликующим чувством. В центре картины, почти во весь её рост, стоит берёза. Нет, не стоит — она царит, она торжествует! Это не просто дерево, а целая феерия цвета и света. Её ствол, белый с чёрными штрихами, кажется невероятно изящным. Ветви, тонкие и кружевные, раскинулись вверх и в стороны, словно застывший салют. Но самое удивительное — это цвет берёзы. Она не просто белая. Она переливается всеми оттенками: от нежно-голубого и сиреневого до розоватого и золотистого. Это отражение того самого февральского неба, лазурного и бездонного, которое заполнило собой весь верх картины. Кажется, будто небо спустилось на землю и обняло каждую веточку, каждую почку, окрасив их в свой волшебный цвет. А небо! Его невозможно описать словами. Это глубокая, чистая, сияющая лазурь. Такой цвет бывает не летом, а именно в конце зимы, когда солнце уже начинает пригревать по-весеннему, а воздух ещё морозный и прозрачный. Ни облачка. Только бездонная синева, которая уходит в бесконечность. Этот цвет не давит, а, наоборот, возносит. Смотришь на него и чувствуешь лёгкость, будто сам можешь взлететь. Под ногами у берёзы — снег. Но и он не просто белый сугроб. Он — огромное зеркало, полное отблесков. Он синий, фиолетовый, бирюзовый. В нём отражается и лазурь неба, и сиреневые тени от деревьев. Снег рыхлый, ноздреватый, местами уже осевший. По его поверхности разбросаны длинные синие тени от берёз — это следы уходящего дня. Они добавляют картине глубины и загадочности. Кажется, если шагнуть в эту тень, то попадешь в царство синего льда, а если выйти на солнце — ощутишь последнее зимнее тепло. На заднем плане, чуть вдалеке, виднеется берёзовая роща. Она словно растворяется в дымке, сливается с небом своим голубым сиянием. Эти деревья — как тихий хор, поддерживающий солирующую берёзу на переднем плане. Они создают ощущение простора, лесной чащи, уходящей за горизонт. И всё это пространство наполнено светом. Свет льётся отовсюду: сверху от неба, снизу от снега, от самих деревьев. Картина не нарисована красками, а, кажется, соткана из света и морозного воздуха. Что же чувствовал художник, когда писал эту картину? Известно, что Грабарь создал её под впечатлением от одной реальной прогулки. Он увидел эту берёзу, был потрясён красотой неба и бросился за кистями. Он даже выкопал в сугробе траншею, чтобы рисовать снизу вверх, чтобы передать этот величественный взлёт дерева к небу. Он не просто копировал природу, он влюбился в этот миг, он воспел его. В каждой мазке чувствуется его восторг, его детская радость от открывшейся красоты. Он увидел в обычной февральской берёзе целую вселенную цвета и настроения. Когда долго смотришь на «Февральскую лазурь», начинаешь слышать звуки этого дня. Тишину. Такую гулкую и звонкую, что в ней слышно собственное сердцебиение. Потом различаешь лёгкий треск ветки на морозе, далёкий стук дятла. Чувствуешь запах — чистый, холодный запах тающего снега и древесной коры. А ещё чувствуешь лучи солнца, которые уже греют по-весеннему, но снег под ними ещё не сдаётся. Это момент равновесия, когда зима и весна встретились и замерли в восхитительной гармонии. Эта картина — гимн русской природе. Не пышной и яркой, а скромной, зимующей, но от этого не менее прекрасной. Грабарь показал, что красота — не где-то далеко, в тропиках или высоких горах. Она здесь, рядом. В обычной берёзке на опушке, в цвете снега, в высоком небе февраля. Нужно только остановиться, присмотреться и удивиться, как это сделал художник. «Февральская лазурь» дарит особое чувство — надежду. Ведь февраль — это почти весна. За сияющей лазурью неба уже чудится капель, пение вернувшихся птиц и первая зелень. Эта картина говорит о том, что после самой долгой зимы обязательно придет пробуждение. Холодная синева снега и неба — это не цвет уныния, а цвет ожидания, чистоты и готовности к новой жизни. Мне кажется, каждый, кто смотрит на это полотно, становится немного счастливее. Вспоминаются свои прогулки в лесу, когда внезапно натыкаешься на такую красоту, что хочется молчать и смотреть. Картина учит нас видеть. Видеть необычное в обычном, замечать игру света и тени, восхищаться простыми вещами: формой ветки, оттенком снега, глубиной неба. Игорь Грабарь своей кистью остановил прекрасное мгновение. Он подарил нам целый мир — сияющий, светлый, наполненный воздухом и тишиной. Теперь, глядя в окно на февральский день, я всегда ищу в нём ту самую лазурь — и в небе, и в отблесках на снегу. И часто нахожу. Потому что красота, которую открыл художник, всегда вокруг нас. Нужно только, как он, захотеть её увидеть и полюбить всем сердцем.