Сочинение Кто из ночлежников вызывает у меня симпатии и почему?
Бывают книги, которые читаешь и чувствуешь, будто сам вошёл в их мир. Перед тобой открывается дверь в странное и мрачное место, где пахнет плесенью, безнадёжностью и кислым хлебом. Таково произведение Максима Горького «На дне». Действие пьесы происходит в ночлежке, в подвале, похожем на пещеру. Там живут люди, которых общество давно выбросило за борт. Воры, пьяницы, бывшие аристократы, потерявшие всё… Казалось бы, что может быть хорошего в таких людях? Но, читая пьесу, я ловил себя на мысли, что некоторые из них вызывают у меня не отвращение, а странную симпатию, даже жалость. И больше всех — странный старик по имени Лука. Лука появляется в ночлежке неожиданно, как тихий ветерок или луч света в тёмном царстве. Он не похож на остальных. Все здесь — сломленные, злые или безумно весёлые от отчаяния. А Лука — спокойный. У него мягкий голос и внимательные глаза, которые, кажется, всё видят и всё понимают. Он не осуждает. Он не кричит, как Барон или Клещ. Он присаживается рядом и говорит тихо, по-доброму. И в этом его главная сила. Мне симпатичен Лука потому, что он несёт с собой не ложь, как считают многие, а сострадание. Он видит, что каждый человек в ночлежке болен одной страшной болезнью — отсутствием надежды. Анне, умирающей женщине, он говорит о прекрасном покое в раю, где не будет ни боли, ни обиды. Актеру, спившемуся мечтателю, он рассказывает о бесплатной лечебнице для тех, кто хочет избавиться от пьянства. Он даёт им не реальный план, а утешительную сказку, которая согревает душу. Как больному ребёнку, который боится укола, говорят о будущей конфете, чтобы он перестал плакать. Разве это плохо? Конечно, после ухода Луки многим становится ещё горше. Актер, узнав, что лечебницы не существует, кончает с собой. Мечта разбилась о камень правды, и жить стало нечем. Но виноват ли в этом Лука? Он, как добрый доктор, дал обезболивающее. Но вылечить саму болезнь — туберкулёз жизни, нищету, душевную пустоту — он был не в силах. Он лишь пытался облегчить страдания. И в этой попытке я вижу огромную человечность. В мире ночлежки, где все только и делают, что издеваются друг над другом (вспомним, как смеются над смертью Анны), Лука был единственным, кто посмел пожалеть. Есть ещё один герой, который вызывает у меня сложные чувства, — это Сатин. Он грубый, циничный, картёжник. Но в его груди, кажется, тлеет уголёк того, чем когда-то был человек. Мне симпатичен в нём его бунт против лжи, пусть даже этот бунт выражается в странной форме. После ухода Луки именно Сатин произносит знаменитый монолог о Человеке. «Че-ло-век! Это — великолепно! Это звучит… гордо!» — кричит он. И в этих словах нет ни капли от ночлежного дна. Это слова того, кто помнит, что он не просто «организм», а нечто большее. Сатин ненавидит «унижающую правду» Баронов и Бубновых, которые только и твердят, что «всё — тлен» и «все люди — лишние». Он принимает «правду» Луки, потому что она возвышает человека, даёт ему крылья. Пусть Сатин сам не способен жить по этим высоким идеалам, он хотя бы чувствует их ценность. Он, как пьяный философ, который среди грязи и скверны вдруг начинает говорить о звёздах. В этом есть что-то трагическое и достойное уважения. Он вызывает симпатию своей нерастраченной, хоть и изуродованной жизнью, верой в силу человеческого духа. А ещё я не могу не вспомнить Наташу. Она, наверное, самый «нормальный» и невинный человек в этой ночлежке. Она молода, ещё не окончательно испорчена окружающей грязью, верит в возможность другой жизни. Мне её искренне жаль. Она, как белый цветок, выросший на свалке. Её мечты о чистой любви, о простом человеческом счастье разбиваются о жестокость Василисы и подлость Пепла. Симпатия к ней — это естественное чувство. Она жертва, и хочется, чтобы кто-нибудь спас её, увёл из этого ада. Но, увы, в мире «дна» чистоту не сохранить. Кто-то, возможно, скажет, что симпатичнее всех должен быть Клещ — рабочий человек, который ещё не потерял надежду вырваться трудом. Но в Клеще слишком много злобы. Он презирает всех вокруг, верит только в свой напильник и в свою правду. Он жесток к умирающей жене Анне. Нет, он не вызывает симпатии. Он вызывает скорее понимание, но сердце к нему не тянется. Так почему же именно Лука оставляет самый тёплый след в душе? Наверное, потому, что в условиях абсолютной безысходности он выбирает милосердие. Все спорят, был ли он лжецом. Я думаю, он был утешителем. Ведь что такое для него правда? Правда ночлежки — это то, что Анна умрёт в муках, Актер никогда не бросит пить, а Пепел снова попадёт на каторгу. Признать эту правду — значит согласиться с тем, что страдания бессмысленны и никто этим людям не нужен. Лука не соглашается. Он вносит в их мир понятие чуда, веры, смысла. Он говорит: «Во что веришь, то и есть». После его ухода ночлежка не становится светлее. Наоборот, в ней происходит страшная драма: убийство, самоубийство, полный разброд. Но виноват ли в этом старик? Он лишь показал, что даже на самом дне можно зажечь свечу. А то, что её задуло холодным ветром суровой жизни — не его вина. Он дал им передышку, момент, когда им было не так больно. И за это ему можно быть только благодарным. Читая пьесу, я часто представлял себе эту ночлежку. Тёмный подвал, скрипучие нары, вечные ссоры. И среди этого — тихий старик с котомкой за плечами и лампой в руках. Он не спасает мир. Он не может вытащить этих людей со дна. Но он идёт рядом с ними в их кромешной тьме и несёт свой маленький огонёк, чтобы им было не так страшно. Он признаёт за каждым — даже за вором, даже за пьяницей — право на мечту, на утешение, на доброе слово. Вот за это человеческое участие, за эту попытку быть добрым в аду я и испытываю к Луке самую большую симпатию. Он напоминает, что даже в самом падшем человеке нужно видеть человека. И что иногда сострадание важнее самой горькой правды. Ведь без веры и жалости жизнь превращается в тот самый «дно», из которого уже не подняться. А Лука, пусть на время, давал людям точку опоры, чтобы они попробовали поднять голову и посмотреть вверх, туда, где, может быть, ещё есть свет.