Сочинение Описание комнаты школьника, начиная с коридора
За дверью нашей квартиры начинается коридор. Он недлинный, но просторный, словно прихожая в старом, добром доме. Напротив входа висит большое зеркало в резной деревянной раме, в котором по утрам я ловлю свое сонное отражение, поправляя школьную форму. Справа — вешалка, где на разных по высоте крючках обретают покой родительские пальто, моя куртка и рюкзак, который я скидываю тут же, едва переступив порог. Слева — невысокий комод-банкетка, куда мама складывает перчатки, ключи и прочие мелочи, вечно теряющиеся в сутолоке дня. Пол здесь выложен паркетом, темным и прохладным даже летом, а по центру лежит вытянутый палас с замысловатым узором, по которому я, бывало, в детстве представлял себе дороги для игрушечных машинок. Если стоять лицом к зеркалу, то слева от него будет дверь в гостиную, а справа — моя комната. Её дверь белая, с простой круглой ручкой, на которой уже стерлось немного краски от частого использования. На самой двери, на уровне моего роста, когда-то висела табличка «Штаб», вырезанная мной из картона, но она давно отклеилась и потерялась. Теперь её место занял плакат с расписанием тренировок по футболу, приколотый синей кнопкой. Я поворачиваю ручку и вхожу в своё королевство. Первое, что встречает меня, — это свет. Он льется из большого окна, занимающего почти всю стену напротив двери. Окно выходит во двор, на детскую площадку и ряд старых кленов, поэтому моя комната почти всегда наполнена мягким, зеленоватым сиянием, особенно по вечерам, когда солнце клонится к закату. Свет играет на стенах, окрашенных в спокойный голубой цвет, как небо ранней весной. Эти стены — немые свидетели моей жизни: вот тут, у окна, едва заметный след от фломастера, который я в пять лет не смог отмыть, а там, над кроватью, — более светлое пятно, оставшееся от старого постера с космическим кораблем. Прямо передо мной, под самым окном, стоит мой рабочий стол. Это мой главный командный пункт, мой капитанский мостик. Стол большой, деревянный, с ящиками по бокам и множеством потайных отделений. Его столешница — это целый мир, находящийся в вечном, творческом беспорядке. В правом дальнем углу царит строгий порядок: там стоят стопки учебников, сложенные по предметам, лежат несколько тетрадей в твердых обложках и тяжелая чернильная ручка, подаренная дедушкой. Рядом пристроился небольшой глобус, который я люблю покрутить, представляя далекие страны. Но чем ближе к центру, тем беспорядок становится живее и интереснее. Тут лежит открытый атлас с картой звёздного неба, рядом — карандаши, вывалившиеся из жестяной коробки, несколько скрепок, сложенных в цепочку, и черновик сочинения по литературе, испещренный пометками на полях. В самом центре, под лампой с гибкой зеленой ножкой, стоит ноутбук — портал в другой мир. Его темный экран, пока он выключен, отражает окно и верхушки кленов. Возле него, как верный страж, сидит смешной керамический ёжик, иголки которого служат отличной подставкой для ручек и карандашей. Справа от стола, вдоль стены, тянется книжный шкаф. Он до самого потолка забит книгами, и они живут там своей особой, тихой жизнью. На верхних полках, почти недосягаемых, ютятся толстые родительские тома — энциклопедии и классические романы в потрепанных переплетах. Средние ярусы — моя территория. Тут стоят любимые приключенческие книги, фантастические серии, сборники мифов и легенд. Корешки их самых читаемых экземпляров уже порядком истрепались, а страницы пожелтели от времени и множества перелистываний. На самой видной полке, как на почетном пьедестале, выстроились в ряд мои школьные сочинения, бережно переплетенные мамой в отдельные папки. На нижних полках царит хаос: тут и старые журналы, и коробки с настольными играми, и папки с коллекцией марок, начатой еще в начальной школе. Слева от входа, перпендикулярно окну, стоит моя кровать. Она не очень большая, но удобная, с толстым матрасом и синим стеганым одеялом, которое к утру всегда оказывается скомканным у ног. Подушка, на которой отпечаталась форма моей головы, обычно завалена книгой, которую я читаю перед сном. Изголовье кровати упирается в стену, над которой висит полка. Это уже не книжная, а «жизненная» полка. На ней царит самый настоящий музей моих воспоминаний и увлечений. Вот стоит футбольный кубок, завоеванный нашей командой на районных соревнованиях два года назад. Рядом с ним — несколько медалей на разноцветных лентах. Чуть дальше примостилась модель парусного корабля, которую мы с отцом клеили целую зиму. Её паруса из тончайшей бумаги, а снасти — из настоящей нити. Там же стоит фотография в рамке: мы с друзьями в походе у костра, все загорелые, уставшие и безумно счастливые. А в углу скромно стоит маленький кактус в глиняном горшке — мой первый и единственный опыт комнатного садоводства, который, к удивлению всех, оказался успешным. Напротив кровати, на другой стене, висит большая пробковая доска. Это сердце моих текущих дел и мыслей. Она пестрит, как крыло бабочки-пестрянки. Тут приколоты фотографии друзей, билет в кино на фильм, который я очень хочу посмотреть, расписание школьных звонков, список дел на неделю, кусочек газеты со статьей про новый космический телескоп. В самом центре доски красуется карта мира, испещренная разноцветными флажками-булавками. Каждый флажок — это место, куда я мечтаю попасть. Красные — города, синие — природные чудеса, желтые — исторические памятники. Иногда, лежа на кровати, я смотрю на эту карту и мысленно отправляюсь в путешествие от одного флажка к другому. Пол в моей комнате застелен мягким серым ковром, ворс которого уже слегка вытерся на самых проходных местах — от кровати к столу и от стола к двери. На этом ковре в детстве я расставлял целые армии солдатиков и строил города из кубиков. Теперь на нем чаще всего валяется спортивная сумка или мяч, ожидающий следующей тренировки. Комната меняется в зависимости от времени суток. Утром она свежа и наполнена ровным, бодрящим светом. Пылинки танцуют в солнечных лучах, пробивающихся сквозь листву за окном. В это время года здесь особенно хорошо: слышно, как во дворе щебечут птицы, а воздух пахнет свежестью и древесной корой. За столом в такие мгновения хочется творить и учиться, кажется, что все задачи по плечу. Днем комната становится сонной и тихой, особенно в выходные. Свет становится рассеянным, теплым. Я могу растянуться на ковре с книгой, и время течет медленно, как густой мед. В эти часы комната — мой лучший друг, который не мешает, а просто молча составляет компанию. Но по-настоящему волшебной она становится вечером. Когда за окном темнеет и зажигаются фонари, я включаю настольную лампу. Она отбрасывает на стол и стену теплый, уютный круг света, за пределами которого комната тонет в мягких тенях. Мир за окном исчезает, остается только этот островок света, где я делаю уроки, пишу, рисую или просто мечтаю, глядя на потолок. В такие вечера слышен тихий скрип паркета в коридоре, шорох страниц и собственное дыхание. Здесь, в этом безопасном, знакомом пространстве, рождаются самые смелые мысли и планы. Эта комната — не просто четыре стены, крыша и пол. Это мое первое и самое настоящее личное пространство. Здесь я рос, здесь я плакал от двойки по контрольной и ликовал, забив решающий гол. Здесь на стене висел первый нарисованный мною кораблик, который теперь хранится где-то на антресолях. Здесь я читал свою первую «взрослую» книгу при свете фонарика под одеялом. Каждая царапина на полу, каждый потертый корешок книги, каждый предмет на полке — это часть моей истории, моего становления. И когда я выхожу из своей комнаты в коридор, а потом за дверь квартиры — в большой, шумный, иногда пугающий мир, — я знаю, что у меня есть надежный тыл. Место, куда можно вернуться, где всё знакомо до последней пылинки и где меня всегда ждут. Комната, которая помнит меня маленьким и верит, что я вырасту большим. Она — моя крепость, мой корабль и мой самый верный свидетель. И пока в ней горит лампа под абажуром, а на столе лежит открытая тетрадь, я чувствую, что всё в порядке, и завтра снова будет хороший день.