Сочинение на тему «Образ жестокого мира» в пьесе Островского «Гроза», 2 аргумента
Передо мной пьеса Александра Николаевича Островского «Гроза». Она рассказывает о жизни в маленьком приволжском городе Калинове, который будто отрезан от всего остального мира. Читая её, я всё больше понимаю, что жестокость здесь — не в громких преступлениях или войнах. Она тихая, серая, будничная. Она живёт в самих правилах этого мира, в отношениях между людьми, в том, как устроена их жизнь. Этот мир жесток, потому что он душит всё живое: любовь, мечты, саму личность человека. Город Калинов предстаёт как замкнутый, душный мирок. Жители почти никуда не выезжают, новости узнают от странниц вроде Феклуши, которая рассказывает небылицы о далёких земях. Люди здесь живут по строгому, незыблемому порядку — «Домострою». Старшие имеют абсолютную власть над младшими, мужья — над жёнами, богатые — над бедными. И главное — никто не смеет этот порядок нарушать. Кабанова, богатая купчиха, искренне считает, что ломает детей и невестку «из любви», для их же блага. Но на самом деле её власть держится на страхе и унижении. Она требует от Катерины, своей невестки, демонстративных поклонов мужу при прощании, упрекает её за то, что та «не воет» на людях, когда муж уезжает. Это жестокость под маской заботы. В этом мире нельзя быть искренним, нельзя проявлять свои чувства. Нужно играть роль послушной жены, грозной свекрови, благочестивого христианина, даже если внутри пустота или боль. Такая жизнь, где человек вынужден постоянно ломать себя, носить маску, уже сама по себе является жестокой пыткой. Моё первое доказательство, что мир «Грозы» жесток, — это судьба Катерины. В ней живёт нежная, мечтательная, свободолюбивая душа. Она вспоминает своё детство в родительском доме, где была счастлива, как птичка на воле. Ей снились чудесные сны, она молилась с искренним чувством. Но, выйдя замуж за Тихона, она попала в железную клетку дома Кабановых. Её муж, хоть и добрый человек, слаб и полностью подчинён воле матери. Он не может быть защитой или опорой. Катерина задыхается в атмосфере лжи, притворства и постоянных упрёков. Мир жесток к ней, потому что не оставляет ей места для жизни. Её естественная потребность любить и быть любимой наталкивается на запрет. Её встреча с Борисом — это вспышка света в кромешной тьме. В нём она видит родственную душу, возможность вырваться из неволи. Но и здесь мир показывает своё безжалостное лицо. Борис оказывается таким же слабым, как Тихон. Он зависит от своего дяди Дикого, боится его и не способен на решительный поступок. Любовь, которая должна была стать спасением, становится для Катерины источником мучительных страданий и чувства греха. Жестокость мира доводит её до отчаяния. Она не может больше врать и притворяться. Публичное признание на бульваре — это крик истерзанной души. А её последний шаг, шаг в Волгу, — это не просто самоубийство от страха или стыда. Это последний, отчаянный акт свободы. В мире, где жить по-человечески невозможно, смерть становится единственным способом вырваться из тисков жестокости. Смерть Катерины — это самый страшный приговор миру «тёмного царства». Второе доказательство жестокости этого мира я вижу в образе Дикого. Если Кабанова — это жестокость «идейная», подчиняющаяся традиции, то Дикой — это жестокость грубая, животная, основанная на власти денег и собственной необузданности. Он хам и самодур в чистом виде. Он издевается над своими домашними, кричит на работников, обманывает мужиков, недоплачивая им копейки. Его сила — в деньгах и в том, что все вокруг его боятся. Он даже гордится своей способностью «ругаться»: «Уж такого ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать ещё! Ни за что человека оборвёт». Для него люди — не люди, а объекты для вымещения собственной злобы. Показателен его разговор с Кулигиным. Кулигин, самоучка-механик, олицетворяет в пьесе доброе начало, тягу к знаниям и прогрессу. Он мечтает поставить в городе громоотводы, чтобы защитить людей. Но Дикой даже слушать не хочет о «перунах» (молниях). Он грубо обрывает Кулигина: «Всё это одно разоренье… Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали, а ты хочешь шестами да рожнами какими-то, прости господи, обороняться». В этом весь смысл: мир Диких жесток и невежествен, он не хочет меняться, не хочет облегчать жизнь людям. Любое новое знание, любая попытка что-то улучшить встречается в штыки. Жестокость здесь становится нормой, способом самоутверждения. И что самое страшное — окружающие принимают эту жестокость как данность. Они жалуются втихомолку, но подчиняются. Даже Борис, образованный человек, не может противостоять грубой силе дяди. Власть Дикого — это власть страха и денег, которая унижает всех вокруг и не оставляет места для справедливости или сострадания. Но жестокость мира в «Грозе» не ограничивается только Кабанихой и Диким. Она разлита в самом воздухе. Её чувствует и Варвара, сестра Тихона, но она выбрала свой путь — путь приспособленчества и лжи «потихоньку». Она живёт по принципу: «Делай что хочешь, только бы шито да крыто было». Её побег с Кудряшом — это тоже бегство от жестокости, но бегство практичное, без трагедии. Даже Кулигин, самый светлый персонаж, вынужден смириться и лишь тихо мечтать о лучшем. Его слова в финале, обращённые к Тихону, который впервые осмелился обвинить мать: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас!» — звучат как обвинение всему этому миру. «Судья» милосерднее живых людей — вот итог жизни в жестоком «тёмном царстве». Таким образом, Островский показывает нам мир, жестокий не из-за войн или катастроф, а из-за своего уклада. Это жестокость повседневная, удушающая. Она губит чистую душу Катерины, которая не смогла выжить в атмосфере лжи и насилия. Она порождает и оправдывает таких, как Дикой, для кого власть и деньги — право на безнаказанную грубость. «Гроза» в пьесе — это не только природное явление. Это символ надвигающегося очищения, ломки этого застоявшегося, жестокого мира. Смерть Катерины, как яркая вспышка молнии, на миг освещает всю мерзость калиновской жизни и оставляет в наших душах вопрос: может ли такой мир существовать дальше? И ответ, кажется, очевиден.