Сочинение Можно ли считать Бориса достойным избранником для Катерины?
Бывают в жизни такие встречи, которые кажутся нам судьбой. Люди притягиваются друг к другу, как две одинокие звезды в ночном небе, обещая свет и тепло. Такой, наверное, показалась встреча с Борисом для Катерины, главной героини пьесы Александра Николаевича Островского «Гроза». Запертая в душной клетке дома Кабановых, среди ханжества, бесконечных упрёков и страха, она увидела в нём живое дыхание иного мира — мира чувств, свободы, понимания. Но можно ли этого мимолётного путника, этого «образованного барина» из Москвы, считать достойным избранником для такой необыкновенной и глубокой души, как Катерина? Чтобы ответить, нужно внимательно взглянуть на них обоих и понять, что же каждый из них искал и что мог дать. Катерина — это целый мир. Её душа похожа на широкую русскую реку, полноводную и глубокую. Она вспоминает своё детство, полное солнца, молитв в золотом свете лампад, рассказов странниц. Её натура не терпит лжи и притворства. «Обманывать-то я не умею; скрыть-то ничего не могу», — говорит она. Её любовь — это не просто девичья привязанность, а потребность всей её личности. Это порыв к настоящей жизни, где можно дышать полной грудью, любить без страха, быть самой собой. Она готова за эту любовь на всё, даже на страшный грех в глазах общества, потому что для неё жить без правды и чувства — грех больший. Катерина ищет в любви спасения, опоры, того самого «ключа», который отопрёт дверь её тюрьмы. Она ищет человека, который будет не просто милым кавалером, а союзником, защитником, тем, кто поймёт её бурю и не испугается её. А кто же Борис? С первого взгляда он выгодно отличается от обитателей Калинова. Он одет по-столичному, «образован», говорит не так, как местные купцы. Он кажется осколком того большого мира, о котором мечтает Катерина. Но если копнуть глубже, становится ясно, что его образованность — поверхностна, а сила воли — призрачна. Он приехал в Калинов не по своей воле, а по милости своей суровой бабушки, дикой и скупой купчихи, от которой зависит всё его наследство. И в этом — главная трагедия Бориса. Он сам пленник, хоть и в золотой клетке. Он жалуется Кулигину на невыносимость жизни здесь, но не делает ни малейшей попытки что-то изменить. Его протест ограничивается тихими вздохами. Что же он может предложить Катерине? Симпатию? Да, он искренне восхищён ею. Страсть? Безусловно. Но способен ли он на поступок, на борьбу, на то, чтобы стать для неё тем берегом, к которому можно пристать? Все его действия говорят об обратном. Он вступает в связь, понимая весь риск для Катерины, но не строит никаких планов спасения. Его любовь — это скорее сладкая и опасная игра для него, но для Катерины — вопрос жизни и смерти. Когда грянет гроза и всё откроется, Борис проявит свою истинную суть. Он не бросится её защищать, не вступит в открытый конфликт с Кабанихой или Диким. В решающий момент его охватывает не мужество, а жалость… к самому себе. «Эх, кабы сила!» — восклицает он, но силы-то у него и нет. Она растворена в страхе потерять наследство, в привычке подчиняться, в душевной слабости. Их последняя встреча ужасна в своей откровенности. Катерина, уже прошедшая через ад публичного позора и собственных мук, приходит к нему с последней надеждой. Она готова идти с ним хоть на край света, лишь бы не возвращаться в дом ненавистной свекрови. Она, как тонущий, хватается за него. А что Борис? Он отступает. Его ответ — это убийственная трусость, прикрытая мнимым благородством: «Не по своей воле еду… дядюшка посылает». Он бросает её одну, обречённую, предлагая ей покориться судьбе и просить у Бога смерти, если уж так тяжело. Он уезжает, практически смывая с рук свою вину и ответственность. Его отъезд — не просто расставание, это предательство. Он увозит не только себя, но и последнюю искру жизни в душе Катерины. Так может ли такой человек быть достойным избранником? Слово «достойный» подразумевает не только чувства, но и ответственность, силу духа, готовность разделить судьбу. Борис оказался человеком слабым, зависимым, живущим по расчёту, пусть и облачённым в одежды романтического героя. Он полюбил Катерину, но любил её как прекрасный, но недоступный цветок, который хотелось сорвать, но не взращивать. Он был очарован её силой, но сам не имел и десятой доли этой силы. Для Катерины же любовь была актом самоопределения, попыткой вырваться к свободе. Она искала в нём богатыря, который сокрушит стены её темницы, а нашла ещё одного пленника, который лишь на время принёс ей ключ, а потом испугался и выбросил его. Но здесь важно понять одну вещь: сама Катерина, возможно, и не считала его «избранником» в высоком смысле этого слова. Он был для неё больше символом, воплощением той «воли», о которой она тосковала. Она говорила Варе: «Днём и ночью я только и думаю о нём… Что хочу, то и делаю». В Борисе она любила не столько его самого, сколько своё освобождающееся чувство, свою мечту о другой жизни. Он был тем окном, в которое хлынул свежий воздух, и она приняла этот воздух за саму жизнь. В этом трагическая ошибка её сердца. Она отдала всю себя тому, кто был не способен принять и уберечь этот дар. Судьба Катерины была предрешена не из-за слабости Бориса, а из-за невыносимости того мира, в котором она жила. Даже если бы Борис оказался смелее, смогли бы они быть счастливы? Вряд ли. Жестокие нравы города Калинова, власть денег и ханжеской морали раздавили бы их. Но всё-таки, будь он человеком другого склада, у Катерины осталась бы хоть надежда, ощущение, что она не одна в своей борьбе. Борис же оставил её в полном одиночестве, окончательно убедив, что выхода нет. Подводя итог, хочется сказать, что Борис Григорьевич не был и не мог быть достойным избранником для Катерины Кабановой. Их встреча — это столкновение двух разных вселенных. Она — стихия, чистая и неудержимая, как гроза. Он — тихая, удобная заводь, боящаяся любого волнения. Он любил по-своему, но его любовь оказалась слишком человеческой, мелкой, чтобы вместить бездонную душу Катерины. Он стал для неё не спасителем, а последним испытанием, которое доказало ей, что в мире «тёмного царства» нет места для её светлой и пламенной правды. Достойным избранником мог бы быть только человек такой же цельности и бесстрашия, как она сама. Но таких в Калинове не водилось. И поэтому её гибель — это не поражение, а страшная победа: победа живой души над миром, где недостойные избранники обрекают на страдание самых достойных.