Сочинение на тему «Жизнь Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина»
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин – это имя я впервые увидел на обложке толстой книги в библиотеке. Оно показалось мне длинным и немного сказочным, как имя какого-нибудь былинного богатыря. Я взял в руки этот том – это были «Сказки». Открыв, я ожидал встретить знакомых Иванушек, царевен и Кощеев, но вместо этого попал в удивительный и странный мир. Там говорили звери и люди, но разговоры их были не о простых вещах, а о чем-то очень важном и горьком. Так началось мое знакомство с писателем, чья жизнь сама была похожа на одну из его суровых и поучительных сказок. Он родился в далеком 1826 году, в богатой дворянской семье, в имении Спас-Угол. Казалось бы, мальчика ждала счастливая и беззаботная жизнь. Но детство его, как я позже узнал, вовсе не было безоблачным. Его окружали не ласка и игры, а бесконечные ссоры родителей, жестокость крепостного права, которую он видел каждый день, и строгая, суровая мать. В его собственный дом писатель потом поместит героиню «Господ Головлевых» – Арину Петровну. Уже тогда, маленьким, он впитывал в себя все эти картины: неправедную власть одних и бесправие других. Эта ранняя школа жизни стала главным источником его будущего творчества – она научила его видеть правду, какой бы неприглядной она ни была. Чтобы дать сыну хорошее образование, его отвезли в Москву, а потом в Царскосельский лицей – ту самую знаменитую школу, где когда-то учился Пушкин. Лицей уже не был прежним, царил в нем дух муштры и строгости. Но именно здесь молодой Салтыков начал писать свои первые стихи, полные грусти и недовольства окружающим миром. Его не интересовали обычные лицейские шалости; его ум был занят серьезными мыслями о несправедливости. Он закончил лицей хорошо, но не блестяще, и его характеристика гласила: «Наделен острым умом и богатой фантазией». Эта фантазия и этот острый ум и станут его главным оружием. Служба в Петербурге открыла ему глаза на другую сторону жизни – чиновничью. Он увидел, как работает огромная государственная машина, как в ней царят ложь, взяточничество и равнодушие. Этот опыт лег в основу его первых повестей «Противоречия» и «Запутанное дело». Они были настолько смелыми и правдивыми, что молодого чиновника, посмевшего так писать, сочли опасным. Его выслали из столицы в далекую Вятку. Ссылка! Для человека того времени это была страшная участь, конец карьере. Но для Салтыкова она стала еще одним, самым важным университетом. Семь лет он прожил в провинции, служа чиновником по особым поручениям. Он объездил глухие углы, видел настоящую, неприкрытую нищету народа, лицемерие местных властей. Он не просто наблюдал – он много работал, стараясь помочь людям в меру своих сил. Здесь он узнал Россию не по книгам, а наяву. Этот запас впечатлений питал его всю оставшуюся жизнь. После возвращения из ссылки он снова служил, даже был вице-губернатором в Рязани и Твери. Это удивительно: он, ненавидевший чиновничий мир, сам стал его частью. Но он пытался быть другим: боролся со взятками, был честен и резок. Конечно, это вызывало злобу, и долго на одном месте он не засиживался. А в это же время рождался писатель Салтыков-Щедрин. В журнале «Современник», который тогда издавал великий Некрасов, стали появляться его «Губернские очерки». Под ними впервые стоял псевдоним – Щедрин. Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все узнавали в героях знакомых им чиновников, все видели ту самую правду, о которой боялись говорить вслух. Так начался его долгий и славный путь сатирика. Сатира – это особый вид искусства. Это не просто смех. Это смех сквозь слезы, это острое оружие, которым писатель, как скальпелем хирурга, вскрывает язвы общества. Таким оружием и владел Салтыков-Щедрин в совершенстве. Его главным приемом стал гротеск – страшное и смешное преувеличение. Он показывал не просто глупого чиновника, а чиновника, у которого вместо головы пустой горшок. Не просто жадного помещика, а помещика, который сам себя съел от скупости. Это кажется сказкой, небылицей. Но, читая, ты с ужасом понимаешь: да ведь это же правда! Так и есть! Он заставлял читателя не только возмущаться, но и думать. Вершиной его творчества стал роман «Господа Головлевы». Это уже не смешной гротеск, а страшная, беспощадная трагедия одной семьи. На примере вырождения семьи Головлевых он показал, как духовная пустота, жадность и лицемерие убивают в человеке все человеческое. Главный герой, Иудушка – один из самых страшных персонажей во всей русской литературе. Он не злодей с ножом в руке. Он тихий, он постоянно говорит о боге и семье, а сам своими словами и молчаливым равнодушием губит всех вокруг себя. Это книга о смерти души. Читая ее, чувствуешь леденящий холод и понимаешь, как страшно может быть обыкновенное, будничное зло. А его «Сказки для детей изрядного возраста» – это настоящая энциклопедия русской жизни того времени. Под видом сказки о животных он говорил о самых острых проблемах. Тупой и жестокий правитель в образе Медведя на воеводстве, покорный и вечно надеющийся на милость «доброго царя» народ в образе вяленой Воблы, самодовольные обыватели – все они оживали на этих страницах. Его сказки – короткие, точные и невероятно емкие. Каждая – как отточенная стрела, которая попадает точно в цель. Вся жизнь Салтыкова-Щедрина была борьбой. Он боролся как чиновник на службе, пытаясь что-то изменить. Он боролся как редактор журналов «Отечественные записки», которые постоянно находились под угрозой закрытия. Цензура безжалостно кромсала его тексты, вычеркивая целые главы. Он писал «эзоповым языком» – тайным, иносказательным, чтобы обмануть бдительность цензора. И читатели прекрасно понимали эти намеки. Он боролся с болезнью, которая мучила его многие годы. И всегда, до самого конца, он боролся пером за свою идею – за правду, за справедливость, за пробуждение совести в людях. Он умер в 1889 году, оставив после себя огромное литературное наследие. Его не всегда любили при жизни. Многие из тех, кого он бичуя, ненавидели его. Но его любил и понимал народ, его уважали лучшие люди эпохи. Читая Салтыкова-Щедрина сегодня, я поражаюсь, насколько современно звучат его слова. Кажется, он писал не о давно ушедших временах, а о вечных проблемах: о равнодушии власти, о человеческой покорности, о глупости и жадности, замаскированных под благие намерения. Для меня жизнь и творчество Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина – это пример огромной гражданской смелости. Он не молчал. Он не закрывал глаза. Он взял на себя тяжелую и неблагодарную роль – быть совестью своей эпохи. Его смех – горький и беспощадный – это лекарство для общества. Оно горькое, его трудно проглотить, но оно необходимо, чтобы увидеть болезнь и начать лечиться. Его книги – это не просто страницы истории литературы. Это суровое предупреждение, обращенное и к нам, живущим в другую эпоху. Они заставляют оглянуться вокруг и спросить себя: а нет ли вокруг нас сегодняшних «иудушек», «премудрых пескарей» и градоначальников с фаршированной головой? И этот вопрос, заданный писателем полтора века назад, оказывается самым важным вопросом и для нашего времени.