Сочинение Романтический герой в литературе
Когда мы открываем книгу, мы часто ищем в ней не просто интересный сюжет, а кого-то, кто был бы нам близок, кто понял бы наши самые сокровенные мысли. Таким проводником в мир высоких чувств и идеалов для многих читателей становится романтический герой. Это не просто персонаж, это целая вселенная, наполненная страстью, тоской и вечным поиском чего-то большего, чем обычная жизнь. Он появляется в литературе, когда людям становится тесно в рамках строгих правил и холодного рассудка, когда душа требует полета. Романтический герой рождается из протеста. В конце XVIII — начале XIX века мир стремительно менялся. Промышленные города росли, наука развивалась, но многим казалось, что из жизни уходит что-то очень важное — волшебство, связь с природой, свобода чувств. Писатели-романтики восстали против этого. Их герой — всегда бунтарь. Он бросает вызов всему, что пытается его ограничить: скучным законам общества, лицемерной морали, даже самой судьбе. Он не такой, как все, и гордится этим. Его одиночество — не слабость, а знак избранности. Он будто пришел из другого мира, более яркого и настоящего, и потому никогда не сможет быть счастлив в обыденности. Внешность такого героя редко бывает обычной. Часто он привлекателен своей странной, бледной красотой, в его глазах горит неспокойный огонь, а на лице лежит печать страдания или презрения. Но главное — это его внутренний мир. Его душа — это буря. Он способен на чувства невероятной силы: любовь, которая сжигает дотла, ненависть, которая разрушает, тоска по недостижимому идеалу, которая не дает покоя ни днем, ни ночью. Он живет сердцем, а не расчетом. Для него чувство важнее разума, а порыв — важнее плана. Одним из самых ярких примеров такого героя в русской литературе, конечно, является Евгений Онегин из романа Александра Пушкина. С первого взгляда он может показаться просто скучающим светским щеголем. Но почему же он так несчастен? Почему он отвергает чистую любовь Татьяны, губит на дуэли друга, а потом, встретив Татьяну снова, понимает, что упустил свое счастье? Онегин — типичный романтик в душе. Он разочарован в мире, презирает светские условности, ищет смысл, но не знает, где его найти. Его трагедия в том, что он слишком поздно понимает цену настоящих чувств. Его бунт бесплоден, его одиночество — его крест. Он вечный странник в поисках себя. Если Онегин — романтик, закованный в лед светского равнодушия, то Григорий Печорин из «Героя нашего времени» Михаила Лермонтова — это огонь, который сжигает все вокруг и самого себя. Печорин сознательно играет судьбами людей: Бэлы, княжны Мэри, Веры. Он анализирует каждое свое чувство, разбирает свою душу по косточкам, как сложный механизм. Он смел, умен, но абсолютно пуст внутри. Он ищет сильные переживания, чтобы хотя бы на минуту почувствовать себя живым. Его романтизм — это трагический эгоизм. Он бунтует против всего мира, но этот бунт направлен внутрь и разрушает его самого. Он — герой, который устал быть героем, душа, которая ищет покоя, но обречена на вечное беспокойство. Но романтический герой не всегда мрачен и одинок. В поэме Михаила Лермонтова «Мцыри» мы видим его в чистом, почти первозданном виде. Мцыри — дитя природы, его душа жаждет только одного: свободы. Три дня на воле, среди грозы, гор и барсов, для него значат больше, чем вся жизнь в душной монастырской келье. Он не борется с обществом — он бежит от него к своим истокам. Его конфликт — это конфликт между духом, рвущимся на волю, и телом, которое этою воле предано. Его страсть — это страсть к жизни, к родине, к битве. Он проигрывает в схватке с барсом, но духовно он побеждает, потому что до конца остался верен своей мечте. Его последний вздох — это вздох человека, который видел рай, пусть и всего три дня. Образ романтического героя был бы неполным без его вечной спутницы — Любви. Но любовь для него — это не тихое семейное счастье. Это стихия, рок, болезнь. Часто его возлюбленная — это не реальная женщина, а идеал, прекрасный и недосягаемый образ. Он любит не человека, а свою мечту о нем. Так происходит с Владимиром Ленским из «Евгения Онегина», который обожествляет свою Ольгу, не замечая ее простодушия. Или с главным героем повести Николая Гоголя «Невский проспект» художником Пискаревым, который влюбляется в прекрасную незнакомку, создает в воображении идеал, а потом с ужасом обнаруживает ее в убогой обстановке публичного дома. Его мечта разбивается о жестокую реальность, и это убивает его. Любовь для романтического героя часто становится путем к гибели, но гибели прекрасной, как закат. Природа для такого героя — не просто фон, а живое существо, единственный понятный ему друг и отражение его души. Бушующее море, грозовые тучи, неприступные горные вершины, глухие леса — вот его настоящая стихия. В спокойном и умиротворенном пейзаже его душа задыхается. Он чувствует родство с дикой, неукрощенной природой, потому что видит в ней ту же свободу и мощь, которые кипят в нем самом. Когда Мцыри бежит из монастыря, природа помогает ему, сочувствует ему, становится частью его побега. Пейзаж в романтических произведениях всегда одушевлен и полон символов. Куда же ушел романтический герой? Исчез ли он со страниц литературы? Нет, он просто изменился. Его черты мы можем найти в более поздних персонажах. Например, в Родионе Раскольникове из «Преступления и наказания» Федора Достоевского живет тот же бунтарский дух, желание проверить себя, возвыситься над обыденностью, пусть и страшным, преступным путем. Его мятежная, страдающая душа, его одиночество и поиск своей правды — это отголоски того самого романтического конфликта между личностью и миром. Романтический герой вечен, потому что вечно в человеческой душе живет стремление к идеалу, тоска по чему-то прекрасному и далекому, нежелание мириться с серой обыденностью. Он напоминает нам, что в мире есть место для сильных страстей, для подвига, для безумной, но чистой мечты. Он учит нас не бояться быть собой, даже если это означает остаться в одиночестве. Читая о его страданиях и порывах, мы, может быть, лучше понимаем собственные смутные желания и ту необъяснимую грусть, которая иногда находит на нас при виде дальнего горизонта или звездного неба. Закрывая книгу с историей такого героя, мы не всегда можем сказать, что он нам нравится. Он часто эгоистичен, жесток, непрактичен. Но мы не можем остаться к нему равнодушными. Он, как одинокий маяк в бушующем море, светит всем, кто в глубине души чувствует себя таким же странником. Он — голос нашей тоски по чуду, по свободе, по той жизни, где чувства важнее правил, а душа больше, чем судьба. И пока эта тоска жива в людях, романтический герой будет снова и снова рождаться на страницах новых книг, напоминая нам о высоте, на которую способна подняться человеческая душа.