Масленица — праздник народов России: как его отмечают разные национальности
Конец февраля. За окном еще лежит снег, но воздух уже не такой колючий, в нем чувствуется мягкая, едва уловимая капель. А на улицах, особенно возле церквей и в парках, появляются необычные афиши с веселыми скоморохами, яркими солнышками и обещанием блинов. Это значит, что приближается Масленица – один из самых радостных, шумных и вкусных праздников. Мне всегда казалось, что это чисто русский праздник. Но когда наша семья переехала в большой многонациональный город, я с удивлением узнал, что Масленицу, каждый по-своему, отмечают многие народы России. И это как лоскутное одеяло – яркое, разноцветное, сшитое из разных традиций, но теплое и объединяющее всех. Русская Масленица – это, конечно же, блины. Тонкие, ажурные, пшеничные, или пушистые, как солнце, гречневые. Их едят со сметаной, икрой, медом и вареньем. Но главное – это целая неделя, у которой каждый день свое название и свои обычаи. В понедельник – «Встреча», когда строят снежные городки и катальные горки. Во вторник – «Заигрыши», начинались веселые гулянья. В среду – «Лакомка», когда тещи звали зятьев на блины. А потом – «Разгуляй», «Тещины вечерки» и «Золовкины посиделки». Кульминация – Прощеное воскресенье, когда люди просят друг у друга прощения, и огромный костер, в котором сжигают чучело Масленицы – символ уходящей зимы. Это был способ выплеснуть всю накопившуюся за зиму энергию, повеселиться от души перед строгим Великим постом. Но однажды я пошел на городской праздник и увидел там не только привычные русские хороводы. На одной площадке девушки в красивых, расшитых бусинами платьях танцевали под быструю, заводную музыку. Это были марийцы. Оказалось, у них Масленица называется «Ӱарня». И главное угощение у них – не только блины, но и особые треугольные пирожки из пресного теста – «подкогыльо». А чучело, которое сжигают, здесь называют «Йӱрвыйӧ». Мне рассказали, что марийцы во время праздника обязательно поминали предков, оставляя для них блины на окне, а еще прыгали через костер, чтобы очиститься от всего плохого. Их песни были какими-то более лиричными, в них чувствовалась глубокая связь с природой. Рядом шумела татарская площадка. У татар и башкир праздник носит название «Науруз» или «Нардуган», он больше связан с днем весеннего равноденствия, но часто сливается с масленичной неделей. Там главным символом был не блин, а круглый, сладкий чак-чак, похожий на золотистое солнышко. А еще баурсаки – пышные пончики. На столах стоял душистый чай из самовара. Соревновались в национальной борьбе «курэш», где борцы держали друг друга за кушак. И если в русской традиции сжигают чучело Зимы, то здесь чаще жгли старую солому, символизируя обновление. Музыка была другой – с заливистыми гармошками и задушевными песнями. Я подошел к месту, где было особенно многолюдно. Молодые парни строили высокую, скользкую ледяную колонну, а на самом верху висел приз – например, сапоги или петух. Это была традиционная русская забава «Взятие снежного городка», но, как мне объяснили, очень похожие игры есть у многих финно-угорских народов, например, у удмуртов и коми. А потом я увидел хоровод, но водили его не за руки. Люди вставали в круг, держась за длинный, цветастый платок. Это был мордовский «Келу». Их костюмы поражали обилием черного и красного цвета, а на груди у женщин звенели тяжелые, изумительной красоты металлические украшения – «сюлгамы», которые переливались на солнце как чешуя. Потом я узнал, что на Кавказе, например, у осетин, есть свой аналог – праздник «Комбодзæн» или «Донскæфæн». Он тоже знаменует проводы зимы. Осетины пекут огромные пироги с сыром – «уалибах», а вместо блинов – традиционные пироги «чъиритæ». Главный ритуал – это прыжки через костер, который зажигают в каждом дворе. Считается, что огонь очищает дом и семью. А в Сибири, у бурят, есть праздник «Сагаалган» – Белый месяц, начало весны и Новый год по лунному календарю. Он часто совпадает по времени с Масленицей. Буряты готовят белые продукты – творог, сметану, молочную пенку, пекут позы (буузы). И здесь тоже главное – это посещение родственников, прощение обид и пожелание добра. Сначала эта пестрота традиций меня сбила с толку. Казалось, что все празднуют по-разному. Но потом, слушая песни, наблюдая за общими улыбками, пробуя угощения с соседних столов, я понял самую главную мысль. Все эти разные обычаи – как ветви одного большого дерева. Корни этого дерева – в глубокой древности, когда все наши предки, независимо от того, на каком языке они говорили, зависели от природы. Конец зимы – это время надежды. Закончились холода, скоро придет весна, а с ней – новое солнце, новый урожай, новая жизнь. И этот переход нужно было отметить: задобрить солнце круглыми блинами и чак-чаком, сжечь все старое и плохое в костре, очиститься, попросить прощения у близких, чтобы начать новый цикл с чистой душой. Поэтому блины у русских, подкогыльо у марийцев и баурсаки у татар – это все образы того же самого животворящего солнца. Костер, через который прыгают осетины, и чучело, которое сжигают на русской Масленице, – это одна и та же сила огня, уничтожающего хворь и тьму. А обильные угощения и гостеприимство у всех народов – это символ будущего изобилия и щедрости земли. В современной России, особенно в больших городах, эти традиции часто смешиваются на общих праздниках. И это прекрасно! Вот уже русская бабушка угощает татарского мальчика своим блином с маслом, а он в ответ протягивает ей кусочек душистого чак-чака. Вот осетинский юноша помогает русскому парню забраться на ледяной столб за призом. А все вместе – русские, марийцы, татары, мордва – водят один огромный хоровод вокруг главного костра, уже не думая, чей это обычай. Масленица – это праздник, который стирает границы. Он показывает, что, несмотря на разную речь, разные костюмы и разные названия блюд, у людей, живущих в одной стране, очень много общего. Мы все радуемся солнцу после долгой зимы. Мы все ценим тепло семейного очага. Мы все хотим очиститься от старых обид и с надеждой смотреть в будущее. Горячий блин, разломленный пополам и разделенный с другом, – вкуснее самого изысканного пирога, съеденного в одиночку. Когда я смотрю теперь на яркое, пылающее чучело Масленицы, я вижу не просто тряпичную куклу. Я вижу, как в его пламени исчезают зимняя стужа, непонимание и разобщенность. А из пепла уже прорастают первые, едва заметные травинки дружбы и уважения. И как бы ни назывался этот праздник – Масленица, Ӱарня или Науруз – суть его одна: вместе, дружно и с открытым сердцем встречать новую весну. Весну в природе и весну в отношениях между людьми. В этом, наверное, и заключается великая мудрость нашего общего дома – России, где много разных голосов сливаются в одну прекрасную песню о мире и обновлении.