Сочинение Трудности, с которыми сталкиваются молодые учителя
В нашем классе появился новый учитель математики — Сергей Петрович. Молодой, улыбчивый, с горящими глазами. На первой же неделе он сказал: «Ребята, математика — это не страшно, это красиво и логично. Давайте вместе это докажем». Мы все немного удивились. До него математика была для нас набором непонятных правил и строгого голоса у доски. Но очень скоро мы увидели, как трудно быть таким учителем, каким он хочет быть. Первая трудность, с которой он столкнулся, — это мы, ученики. Нам было интересно проверить нового преподавателя «на прочность». Кто-то на задней парте начинал громко перешептываться, когда Сергей Петрович объяснял теорему. Кто-то «забывал» домашнее задание, чтобы посмотреть на его реакцию. А Петя Сидоров, наш главный шутник, как-то раз подложил на стул учителя кнопку. Я видел, как молодой учитель сжал кулаки, покраснел, но не накричал. Он просто глубоко вздохнул и тихо сказал: «Петя, после урока поговорим». И он действительно поговорил. Не отчитывал, а спрашивал, почему так вышло, что не так на уроке. Петя потом ходил смущенный и больше так не делал. Но сколько сил и терпения нужно, чтобы каждый день начинать с чистого листа, не зная, что тебя ждет! Ведь опытные учителя одним взглядом могут утихомирить класс, а у молодого этого авторитета еще нет. Его приходится зарабатывать каждый день, каждую минуту, и это невероятно тяжело. Вторая большая проблема — это родители. На первом же собрании мама отличницы Кати встала и спросила строго: «А какой у вас, собственно, стаж работы? Справитесь ли вы с программой?» В классе повисла неловкая тишина. Сергей Петрович растерялся, но честно ответил, что стаж у него год, но он много учился и очень любит свой предмет. Некоторые родители закивали с недоверием. А потом, когда у меня за контрольную вышла тройка, мой папа сразу сказал: «Молодой, не научил! Надо было к Марье Ивановне, старой учительнице, на дополнительные занятия ходить». Это обидно и несправедливо. Ведь Сергей Петрович как раз объяснял тему часами, оставался после уроков, рисовал схемы. Но доверие родителей — это как крепостная стена. Её сразу не возьмешь. Её нужно долго и упорно строить своими делами, своими результатами, а пока её нет — каждый промах ученика становится обвинением в неопытности учителя. Третья трудность — это сама школа, её правила и другие учителя. Однажды я случайно услышал в учительской, как наша строгая завуч говорила Сергею Петровичу: «Ваши интерактивные уроки — это хорошо, но не забывайте про программу! У вас по плану должно быть пройдено три параграфа, а вы на одном ковыряетесь». А он робко отвечал: «Но я хочу, чтобы они поняли суть, а не просто пробежали глазами». Ему казалось важным зажечь в нас искру интереса, но система часто требует просто «пройти материал». Еще я видел, как он сидит в пустом классе после всех уроков. Гора тетрадей, кипа отчетов, планы на завтра. Он часто выглядел уставшим. Он мечтал придумывать интересные задачи, а вместо этого заполнял бесконечные таблицы и журналы. Получается, что молодой учитель полон идей и энергии, но огромная часть этой энергии уходит не на творчество, а на бумажную рутину, которая, кажется, никогда не кончается. Была и еще одна, очень личная трудность. Как-то раз после неудачного открытого урока, на котором мы почему-то молчали и тупили, он был совсем подавлен. Мы с другом задержались, чтобы помочь подвинуть парты, и я спросил: «Сергей Петрович, вам, наверное, трудно?» Он улыбнулся грустно и сказал: «Знаешь, самое сложное — это сомнения. Я ночами думаю: тот способ, которым я объяснил, был правильным? Может, есть лучше? Достаточно ли я хорош для вас? Не подвожу ли я того профессора в университете, который верил, что из меня выйдет хороший учитель?» Эти слова меня поразили. Оказывается, учителя, особенно молодые, тоже боятся. Боятся не оправдать ожиданий, ошибиться, не донести самое важное. Им не с кем этим поделиться. Коллеги — часто люди постарше, со своим устоявшимся мнением. А нести этот груз сомнений в себе одному — очень тяжело. Но, несмотря на все эти трудности, с Сергеем Петровичем стало происходить чудо. Постепенно, очень медленно. Мы начали чувствовать его искренность. Он не притворялся, не строил из себя всезнайку. Если не знал ответа на какой-то наш каверзный вопрос, честно говорил: «Не знаю. Давайте вместе поищем к следующему уроку». И мы вместе искали. Он начал запоминать не только наши имена, но и наши увлечения. Спрашивал у Саши-футболиста, как матч, советовался с Олей-художницей, как лучше оформить стенгазету к празднику. Наши тройки потихоньку превращались в четверки. Даже родители стали замечать, что я перестал ныть про «скучную математику». А на днях Петя Сидоров, тот самый, что с кнопкой, подошел к Сергею Петровичу и сказал: «А можно я вам помогу проектор настроить?» Это была самая высшая награда. Сейчас, глядя на него, я понимаю, что трудности молодого учителя — это как суровое испытание перед настоящей работой. Ему приходится одновременно быть строгим судьей и понимающим другом, новатором и исполнителем правил, уверенным лидером и сомневающимся человеком. Он борется за свой авторитет с нами, с нашими родителями, с системой и, самое главное, с самим собой. Эта борьба незаметна со стороны. Мы видим просто учителя у доски. Но за этой простотой — ежедневный подвиг. Я думаю, что нам, ученикам, нужно это понимать и хоть немного помогать. Не шуметь, когда человек старается донести до нас что-то важное. Видеть в молодом учителе не «зеленого» практиканта, а человека, который выбрал одну из самых сложных и нужных профессий на свете и сейчас делает свои первые, самые трудные шаги. От нашей поддержки, от нашего простого человеческого «спасибо» или внимательного взгляда на уроке у него могут появиться силы идти дальше. Сергей Петрович еще не идеальный учитель. У него многое не получается. Но он настоящий. Он учит нас не только алгебре и геометрии, но и своему примером учит стойкости, доброте и вере в свое дело. И если все молодые учителя, несмотря на все кнопки на стуле, строгие взгляды родителей и горы отчетов, будут такими же упрямыми и искренними, как он, то у нашей школы есть будущее. А мы, их первые и самые сложные классы, однажды с гордостью будем вспоминать: «Помнишь нашего молодого учителя? Он с нами справился. Значит, он сильный. Значит, он настоящий»