Сочинение Каморка Герасима в рассказе «Муму»
Коморка Герасима в рассказе Ивана Сергеевича Тургенева «Муму» – это не просто маленькая комнатка под крышей барского дома. Это целый мир, который дворник создал себе вдали от шумного двора и капризной барыни. Если бы я оказался в той усадьбе и заглянул в эту каморку, то, наверное, сразу почувствовал бы, что попал в особое, тихое и надежное место. Это была его крепость, его уголок свободы, хоть и очень тесный. А еще – это зеркало его души, потому что, глядя на то, как и где жил Герасим, можно понять его лучше, чем из любых описаний автора. Тургенев пишет, что каморка была устроена Герасимом самолично, «по своему вкусу». Это очень важные слова. Ведь все вокруг – и дом, и двор, и порядки – принадлежали барыне и устраивались по её воле. Да и сам Герасим, могучий и добрый глухонемой дворник, был для неё всего лишь вещью, живой силой, которую перевезли из деревни в город. Он ничего не мог выбирать: ни работу, ни свою судьбу. Но вот эту маленькую пространство под крышей, этот чулан – он смог сделать своим. Он вбил в стену огромный кованый гвоздь и повесил на него свой деревенский кафтан, как будто отметив: здесь начинается моя земля. Он смастерил кровать из дубовых досок – такую могучую и прочную, что на ней, кажется, мог бы спать былинный богатырь. Это была не просто кровать, а оплот, фундамент его маленького мира, сделанный на совесть, надолго и с большой силой. Представьте себе эту комнатку. Наверное, оттуда пахло деревом, чистотой и сеном. Всё в ней было небогато, но невероятно крепко и опрятно. Ни пылинки, ни соринки. Такой порядок говорил о внутреннем устройстве самого Герасима. Он был человеком ясным и цельным, как эти дубовые доски. В его душе не было хитрости и путаницы, всё было разложено по полочкам: работа – на дворе, отдых и покой – здесь, в каморке. В ней стоял стол и стул такого же богатырского размера, которые, как пишет Тургенев, «в пол под себя вгонял» – настолько они были массивны. Всё здесь было приспособлено под его исполинскую силу и под его молчаливую, одинокую жизнь. Но самое главное – это ощущение уюта и защищенности, которое давала Герасиму эта каморка. Днем он был слугой, «исправным и усердным» дворником, который метет двор, таскает бочки с водой и терпит насмешки другой челяди. А вечером, затворив за собой дверь, он попадал в свой мир. Здесь не надо было никого слушать и никому подчиняться. Здесь он мог просто быть собой. В тишине своей комнаты (которая для него, глухого, была, наверное, особенно глубокой и внутренней) он мог думать свои думы, вспоминать родную деревню, широкие поля и вольную жизнь. Каморка была его пещерой, его берлогой, где большой и одинокий «зверь» мог зализывать раны, нанесенные ему жестоким и непонятным городским миром. И вот в эту-то тихую, строгую вселенную врывается маленький, дрожащий комочек тепла – спасенный Герасимом щенок, будущая Муму. Это событие меняет всё. Каморка перестает быть просто убежищем для одного человека. Она становится домом. Для Муму Герасим мастерит из старых полостей уютную лежанку. Теперь в этом суровом, мужском пространстве появляется нечто трогательное и беззащитное. Я думаю, что с появлением собачки даже сама атмосфера в каморке стала другой – теплее, живее. Герасим теперь заботился не только о порядке, но и о живом существе, которое целиком и полностью от него зависело и отвечало ему безграничной преданностью. Вечером, вернувшись с работы, он не просто молча ел свою щи, а гладил свою любимицу, кормил её и чувствовал, что его любят. Каморка наполнилась не просто тишиной, а тихим, полным взаимопонимания счастьем. Это был их общий, крошечный рай. Но трагедия рассказа в том, что даже этот последний оплот счастья и воли оказывается беззащитным перед самодурством и властью барыни. Приказ утопить Муму – это не просто приказ убить собаку. Это приказ разрушить свой же собственный мир, уничтожить созданное своими руками счастье, осквернить свою крепость. И Герасим этот приказ выполняет. Страшно представить, что он чувствовал, возвращаясь в каморку после того, как утопил свою единственную дружбу. Наверное, он снова затворял дверь, садился на свой исполинский стул и смотрел на пустую лежанку. Теперь тишина в комнате была уже не умиротворяющей, а давящей и мертвой. Все вещи – и кровать, и стол, и гвоздь с кафтаном – оставались на своих местах, всё было так же крепко и чисто. Но душа этого места, его тепло и смысл были убиты. Каморка снова стала просто каморкой – холодным чуланом под крышей, где живет немой дворник. Последний эпизод с каморкой – это уход Герасима. Он не просто сбежал из Москвы в свою деревню. Он навсегда покинул это пространство. И сделал он это с тем же молчаливым достоинством, с каким и жил. Он тщательно убрал свою комнату, привел всё в идеальный порядок, как будто подводя черту под этим отрезком своей жизни. Не украл ни копейки, а, наоборот, оставил свои небольшие пожитки. Этот последний акт чистоты и честности показывает, что даже пережив страшное горе, Герасим не сломался внутренне. Его нравственный стержень, прямой и крепкий, как дубовый брус его кровати, остался невредим. Он вышел, запер дверь и не оглянулся. Пустая каморка осталась стоять как памятник его трагедии и его несломленной силе. Так что же такое каморка Герасима в конце концов? Это символ. Символ человеческого духа, который даже в самых стесненных, невольных условиях стремится к порядку, уюту и любви. Это история о том, как человек превращает клетку в дом, наполняя его смыслом. Но это и горькое напоминание о том, как легко этот хрупкий, созданный с таким трудом мир может быть раздавлен чужой бессмысленной волей. Каморка – это оазис души в пустыне крепостного права. Герасим, уходя из неё, уносил свою душу с собой, оставляя лишь голые, прочные стены. Читая «Муму», я всегда с особым чувством думаю об этой комнатке. Она учит нас ценить свой уголок, свое личное пространство, где можно быть собой. И она же заставляет задуматься о том, как важно никогда не вторгаться в такой чужой, с таким трудом созданный мир с жестокостью и приказом. Потому что, разрушая чужую «каморку», можно уничтожить в человеке всё самое лучшее – его способность любить, верить и быть счастливым. А без этого любая, даже самая просторная и богатая жизнь, становится пустой и холодной, как та каморка после ухода Герасима.