Сочинение Какому из литературных героев я бы поставил памятник? Почему?
Есть на свете герои, которых не забывают. Они живут не в бронзе или граните, а на страницах книг, в строчках, которые мы перечитываем. Они становятся нам друзьями, учителями, спутниками в наших мыслях. И если бы мне поручили решить, кому из них поставить памятник в нашем маленьком городском сквере, я бы, не задумываясь, выбрал Обломова. Да-да, того самого Илью Ильича Обломова из романа Ивана Александровича Гончарова. И знаете почему? Потому что его памятник был бы не герою действий, а герою мысли, чувства и той тихой, незаметной жизни, которая есть в каждом из нас. Казалось бы, странный выбор. Ведь обычно памятники ставят тем, кто совершил подвиг: сражался за родину, сделал великое открытие, изменил ход истории. Обломов же, наоборот, знаменит тем, что… почти ничего не делал. Он большую часть романа проводит на своём диване, в любимом халате, мечтая, размышляя и откладывая жизнь на потом. «Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием». Казалось бы, что в этом героического? Но если вглядеться глубже, в этой неподвижности скрывается целый мир. Обломов — это памятник человеческой мечте, которая так и осталась мечтой. Он хотел изменить своё имение, обустроить жизнь, быть счастливым с Ольгой Ильинской. У него были прекрасные, чистые мысли о любви, о добре, о простом семейном счастье. Он ненавидел суету, ложь, карьеризм, которые видел в светском обществе. Его душа была тонкой и ранимой. Но между мыслью и действием у него всегда вырастала непреодолимая стена. Лень, апатия, привычка к покою, взращённая в детстве в Обломовке, где за него всё делали другие, победили в нём всё живое. И в этом его трагедия, которая нам, обычным людям, так понятна. Разве мы никогда не откладывали важное дело на завтра? Разве у нас не было грандиозных планов, которые так и остались лишь разговором за чашкой чая? Обломов — это мы, но в самом чистом, самом преувеличенном виде. Его памятник напоминал бы нам об этой опасности — погубить свою жизнь бездеятельностью, похоронить таланты под одеялом собственных страхов и привычек. Но не только этому. Я бы поставил ему памятник как герою доброты. Вспомним, как он относился к своему слуге Захару. Не как к рабу, а почти как к неуклюжему члену семьи, с которым можно ворчать, но которого нельзя бросить. Вспомним его искреннюю, восторженную любовь к Ольге. Он любил не расчётливо, а всей душой, и его душа расцветала от этого чувства, пусть и ненадолго. Он помогал разорившемуся отцу своего друга Штольца, отдавая последнее, не задумываясь. В его душе не было злобы, корысти, жестокости. Он был как большой ребёнок, который так и не научился жить в жестоком взрослом мире. Мир требовал от него борьбы, движения, а он хотел только покоя, любви и тихого счастья. Его доброта была пассивной, но от этого не менее ценной. В нашем мире, где так много суеты и агрессии, памятник тихому, доброму человеку, который никому не желал зла, был бы как глоток свежего воздуха. И ещё важнее — Обломов стал бы памятником выбору. Да, странному выбору. Его друг, Андрей Штольц, — полная ему противоположность. Деловой, энергичный, успешный, он всё успевал, всё покорял. Он пытался «расшевелить» Обломова, вытащить его в жизнь. И многим читателям кажется, что Штольц — это идеал, а Обломов — это ошибка, которую надо исправить. Но так ли это? В конце романа Обломов находит своё счастье. Не то, бурное и возвышенное, что предлагала Ольга, а тихое, домашнее, уютное. Он женится на Агафье Матвеевне Пшеницыной, которая не требует от него подвигов, а просто любит, заботится и создаёт для него новую Обломовку. Он умирает тихо и спокойно, окружённый заботой. Штольц же, при всей своей деятельности, иногда кажется уставшим, слишком рациональным. Так кто из них был по-настоящему счастлив? Памятник Обломову заставил бы нас задуматься: а что есть успех в жизни? Вечная гонка за достижениями или душевный покой? У каждого свой ответ. Обломов своим существованием отстаивает право на иную жизнь — жизнь созерцания, а не завоевания. Как бы выглядел этот памятник? Я вижу его не грандиозным и пафосным, а очень камерным, человечным. Не высокий постамент, а, может быть, просто скамейка в тенистом уголке парка. На скамейке сидит бронзовый Илья Ильич. Он не в парадном фраке, а в своём бессменном халате, который, кажется, ещё хранит домашнее тепло. Рядом на скамейке лежит раскрытая книга, но он на неё не смотрит. Его взгляд задумчив и немного печален, он устремлён куда-то вдаль, туда, где плывут облака над крышами, или, может быть, внутрь себя. У его ног могла бы примоститься бронзовая кошка. А на постаменте не нужно громких слов. Достаточно простой надписи: «Илья Ильич Обломов. Человек». Люди могли бы присесть рядом с ним на скамейку, отдохнуть от беготни, и, глядя на его спокойное лицо, задуматься о чём-то своём, важном и несуетном. Такой памятник стал бы не прославлением лени, а напоминанием. Напоминанием о ценности тишины в нашем шумном мире. О том, что иногда нужно остановиться, чтобы не пробежать мимо своей собственной жизни. О том, что доброта и чистота сердца — это тоже подвиг. О том, что у каждого есть своя «Обломовка» в душе — место мечтаний и покоя, куда хочется вернуться. Школьники, проходя мимо, maybe сначала усмехнулись бы: «Смотри, памятник лежебоке!». Но потом, кто-то, может быть, вспомнил бы страницы романа, задумался бы о смысле этой необычной судьбы и нашёл в ней что-то близкое себе. Вот почему я выбрал бы именно его. Потому что литература — это не только про богатырей и завоевателей. Она — про человека. Во всём его разнообразии: сильном и слабом, деятельном и мечтательном, побеждающем и проигрывающем. Обломов — это часть человеческой души. Та часть, которая боится, сомневается, устаёт и хочет просто быть счастливой без лишних усилий. Поставить ему памятник — значит признать, что эта часть имеет право на существование, что она достойна памяти и понимания. Это был бы самый негероический и самый человечный памятник в городе. И, возможно, самый нужный.