Сочинение Происхождение, возраст и социальное положение Самсона Вырина
В нашей литературе есть герои, которые, кажется, живут на страницах книг своей собственной, отдельной жизнью. Мы читаем о них, переживаем за них, а потом закрываем книгу. Но некоторые из них не уходят, а остаются с нами, как тихие тени из прошлого, заставляя думать и чувствовать. Таким героем для меня стал Самсон Вырин, станционный смотритель из знаменитой повести Александра Сергеевича Пушкина. Кто же он? Откуда пришел в литературу этот человек с простой русской фамилией и библейским именем? Попробуем разобраться. Происхождение Самсона Вырина, как и многих людей его круга в ту эпоху, окутано обыденностью. Он не из знатного рода, не потомок древних боярских фамилий. Скорее всего, он происходит из государственных крестьян или мелких мещан — тех самых простых людей, которые и составляли основу России. Его фамилия — Вырин — звучит просто и земно, она будто отсылает нас к какому-нибудь селу или речке, к корням, глубоко уходящим в русскую почву. Интересно, что Пушкин дает ему имя Самсон. В старину детей часто называли в честь библейских героев, надеясь, что имя даст силу и характер. Самсон в Ветхом Завете — богатырь, чья сила была в его волосах. Но наш Самсон Вырин — богатырь совсем иного рода. Его сила — в безграничной любви к дочери, в терпении, в умении нести свой нелегкий крест. И, как библейский тезка, он теряет свою силу, свое счастье, когда у него забирают самое дорогое — Дуню. Это тонкий и печальный намек автора. Точный возраст смотрителя Пушкин не указывает, но мы можем его представить. Когда мы впервые встречаем его на станции, Дуне около четырнадцати лет. Значит, самому Самсону Вырину, скорее всего, лет за пятьдесят. Это возраст, когда основная жизнь, кажется, уже прожита, силы понемногу начинают убывать, а главной опорой и радостью становятся дети. Он уже не молодой, полный сил мужчина, а человек, познавший тяготы службы и жизни. Его лицо, наверное, изрезано морщинами — не только от лет, но и от постоянного общения с сердитыми проезжающими, от бессонных ночей, от забот. В его осанке уже нет солдатской выправки, если она когда-то и была, но есть какое-то достоинство простого труженика. Он выглядит «свежим и бодрым» в начале повести, но эта бодрость — от присутствия дочери, от маленького семейного счастья, которое согревает его стареющее сердце. Позже, после отъезда Дуни, он постареет на десятки лет за несколько месяцев. Горе выпьет из него все жизненные соки, превратив в сгорбленного, седого старика, который тянется к бутылке, чтобы забыться. Таким образом, возраст Вырина — это не просто цифра. Это путь от уставшей, но еще теплящейся надеждой зрелости до беспросветной, одинокой старости, наступившей стремительно и беспощадно. Но самое главное, что определяет всю судьбу Самсона Вырина, — это его социальное положение. Он — станционный смотритель четырнадцатого класса. Чтобы понять, что это значит, нужно представить себе ту эпоху. В Российской империи существовала Табель о рангах. Чиновники четырнадцатого класса — это самый низший, последний чин. Его даже с иронией называли «колесный прапорщик» или «коллежский регистратор», шутя, что это чины, которые Бог забыл. Обладатель такого чина не имел ни прав, ни уважения. Его работа на станции была настоящей каторгой. Он должен был обеспечивать лошадей для всех проезжающих — от ямщиков до важных генералов. Все были им недовольны: нет лошадей — он виноват, дорога плохая — он виноват, погода скверная — опять его вина. Его ругали, на него кричали, ему грозили кулаками. Он был последним человеком, на котором все отрывались после трудной дороги. Его жилище — та самая «смиренная, но опрятная обитель» — было и его домом, и его работой. В ней не было ничего своего, частного, все было на виду у любых проезжих. Двери его жизни были всегда открыты для чужих людей, но закрыты для настоящего покоя и уединения. Он не был хозяином даже в этих стенах. Его социальное положение — это положение вечной униженности, вечного страха перед начальством и перед любым, у кого есть хоть капля власти или денег больше, чем у него. Когда гусар Минский, используя свою силу и положение, обманом увозит Дуню, Вырин совершенно беспомощен. Он пытается вступиться за свою дочь, едет в Петербург, но что может противопоставить бедный, мелкий чиновник блестящему офицеру из богатой семьи? Ему грубо указывают на дверь, его выталкивают, его унижают. Общество устроено так, что правда и отцовское горе Самсона Вырина ничего не значат перед лицом чина и состояния Минского. Именно это социальное положение и делает трагедию Вырина такой полной и безысходной. Если бы он был дворянином, даже небогатым, у него были бы хоть какие-то связи, хоть формальная возможность обратиться к закону. Если бы он был крепостным крестьянином, то его дочь была бы собственностью помещика, и увоз ее стал бы делом не личным, а имущественным, которое, возможно, как-то рассматривалось. Но Вырин — человек промежуточного, самого бесправного состояния. Он свободный человек, но его свобода — это свобода быть беззащитным. Он — винтик в огромной государственной машине, который можно сломать, и никто даже не заметит. В этом и есть главная мысль Пушкина. Через судьбу одного «маленького человека» он показывает несправедливость всего устройства общества. Счастье Самсона Вырина, его скромная, но честная жизнь были раздавлены не потому, что Минский был обязательно злым человеком (в конце мы видим его раскаяние), а потому, что система позволяла ему это сделать безнаказанно. Социальная пропасть между ними была так велика, что даже отеческая любовь не смогла ее преодолеть. Таким образом, происхождение, возраст и особенно социальное положение Самсона Вырина — это не просто детали его биографии. Это три кита, на которых держится вся его трагическая судьба. Простое происхождение дало ему честность и простодушие, которые сделали его легкой добычей для циничного мира. Возраст и усталость от жизни лишили его энергии для долгой борьбы. А низшее социальное положение, место на самом дне чиновничьей иерархии, лишило его всяких прав, голоса и надежды на справедливость. В финале повести рассказчик видит на могиле смотрителя плачущую барыню в роскошной карете. Это Дуня, которая, наконец, приехала, но слишком поздно. Она стала частью того мира, который погубил ее отца. Она теперь богата, знатна, но ее слезы — это признание той страшной правды, что счастье, построенное на чужом горе, не может быть полным. А Самсон Вырин так и остался символом всех безвестных, безгласных, «маленьких» людей, чье достоинство и любовь были растоптаны чужым высокомерием и равнодушием целого света. Его история, такая простая и такая страшная, заставляет нас задуматься: а всегда ли мы видим и слышим тех, кто находится рядом, но кого принято не замечать из-за их скромного положения?