Сочинение Сравнение Чичикова и Собакевича в поэме «Мертвые души»

Два человека, два помещика, две души, которые Гоголь вывел перед нами, словно на сцену. И если вглядеться, то Чичиков и Собакевич, такие разные снаружи, внутри оказываются чем-то похожи. Но это сходство — как страшное зеркало, в котором каждый из нас может увидеть нечто неприятное.
Павел Иванович Чичиков — человек-хамелеон. Он гладкий, кругленький, приятный во всех отношениях. Он умеет подстроиться под любого, сказать то, что от него ждут. В городе NN его считают своим везде: и у губернатора, и у полицмейстера. Он никогда не скажет грубого слова, не повысит голоса, его фрак всегда чист, а табакерка пахнет фиалками. Чичиков — это сама вежливость и обходительность. Но за этой маской прячется волк. Его цель — нажива, его страсть — приобретательство. Он готов торговать мертвыми душами, обманывать, льстить, лишь бы сколотить капитал. Его душа тоже мертва, но она скрыта под слоем лака и парфюма. Он эгоист, но эгоист утонченный, понимающий, что грубостью ничего не добьешься.
Собакевич — полная противоположность внешне. Он похож на медведя средней величины. Фрак на нем медвежьего цвета, походка вразвалку, он наступает всем на ноги. Груб, прямолинеен, циничен. Если ему что-то нужно, он не станет рассыпаться в любезностях, а скажет прямо в лицо: «Давай, продавай!». Его усадьба — крепкая, дубовая, без затей. Даже крестьянские избы построены на совесть, но из тяжелых бревен, словно для обороны. Собакевич — это кулак, сжатый во веки веков. Он не верит ни в Бога, ни в черта, только в деньги и в сытый обед. Для него все люди — либо мошенники, либо дураки. Он ненавидит просвещение и все новое, потому что это мешает его покою. Его душа — это тяжелый, сырой кусок земли, из которого уже ничего не вырастет.
Но вот что интересно. Сравнивая их, понимаешь, что Чичиков и Собакевич — это две стороны одной монеты. Оба — хищники. Но один — хитрый, лис, который выслеживает добычу, а другой — медведь, который просто ломает кусты и берет свое. Когда Чичиков приезжает к Собакевичу торговать, начинается самое показательное. Чичиков начинает издалека, про общие блага, про снисхождение к ревизским сказкам. Собакевич слушает, наливает себе чай, жует баранку, а потом выдает: «Вам нужны мертвые души? Я их продам. Сто рублей за штуку». Чичиков в шоке. Весь его тонкий план рушится о грубую стену реализма Собакевича.
Собакевич не играет в Чичиковские игры. Он не верит в красивые слова. Он сразу переводит разговор в плоскость купли-продажи. И здесь они становятся равны. Оба торгуются, как на базаре, забыв о том, что торгуют, по сути, пустотой, призраками. Собакевич нахваливает своих умерших мужиков, как торговец лошадьми: «Такого каретника, как Михеев, днем с огнем не сыщешь! А Еремей Сорокоплехин — одного оброку приносил по пятьсот рублей!». Он пытается продать не имена, а образы, привязывая к ним цену. Чичиков же сбивает цену, пытаясь доказать, что товар «неживой» и гроша ломаного не стоит. В этом споре нет ни капли человеческого, только бухгалтерия.
Их объединяет полное отсутствие духовности. Для Чичикова мертвые души — это цифра, документ, возможность получить банковский кредит. Для Собакевича — это товар, который надо сбыть подороже. Ни тот, ни другой не испытывают ни капли сострадания, уважения к памяти умерших, ни капли стыда. Они дельцы, и их души давно уже мертвы.
Но есть и разница в отношении к жизни. Чичиков — человек движения. Он вечно в дороге, у него грандиозный план, он готов рисковать. Он — червяк, который точит яблоко, стараясь не разбудить садовника. Собакевич же — человек покоя. Он хочет, чтоб его оставили в покое, чтоб никто не лез в его берлогу. Он сыт, толст, доволен жизнью по-своему. Он не будет гнаться за миллионами через всю Россию, он предпочитает сидеть на месте и дуть на кашу.
И все же, глядя на них, становится грустно. Гоголь показывает нам, что Россия наполнена такими людьми. Одни, как Чичиковы, разъезжают, создавая видимость деятельности, но на деле — это лишь бег на месте. Другие, как Собакевичи, лежат на боку, упиваясь своей грубой силой и невежеством. И те, и другие — это «мертвые души» в прямом смысле слова. В них нет любви, нет сострадания, нет стремления к красоте, нет света.
Чичиков и Собакевич — это два столпа, на которых держится мир пошлости, мир наживы и пустоты. И страшнее всего то, что мы, читая поэму, узнаем в них черты и себя. Кто-то из нас, может быть, чуть-чуть Чичиков — умеет льстить и притворяться ради выгоды. А кто-то — чуть-чуть Собакевич — любит покой, ругает всех вокруг и считает, что только его правда верна. И в этом, наверное, главный урок Гоголя: смотрите на этих героев, узнавайте их в себе, и старайтесь, чтобы ваша душа не стала такой же мертвой, как у них. Ведь человек жив не наличием денег или сытым обедом, а способностью чувствовать, любить, верить и создавать прекрасное. А Чичиков с Собакевичем, при всей их внешней непохожести, — это два грозных предупреждения на пути, который ведет в никуда.