Сочинение Гончаров «Обломов», образ Обломова

Илья Ильич Обломов. Стоит только произнести это имя, как перед глазами встает человек в восточном халате, лежащий на диване в пыльной комнате. И кажется, что мы все про него знаем: ленивый, апатичный, безынициативный. Учителя говорят, что это «обломовщина» — страшная болезнь, которая губит душу. Но так ли все однозначно? Когда читаешь роман Гончарова, ловишь себя на странном чувстве: ты не просто осуждаешь Илью Ильича, ты его по-человечески жалеешь. А иногда даже завидуешь. Завидуешь его умению остановиться, замереть в этом безумном мире, где все куда-то бегут, суетятся, добиваются чинов и денег, а потом оказывается, что бежали-то в пустоту.
Попробуем заглянуть в душу Обломова. Что там? Лень? Нет, там тишина и мечта. Илья Ильич не просто ленится, он боится этой страшной «петербургской жизни», где нужно каждое утро надевать тугой галстук, ходить в департамент писать бумаги, лгать и изворачиваться. Он не хочет быть «как все». Посмотрите на его друзей — Волкова, Судьбинского, Пенкина. Волков мечется по балам, Судьбинский гоняется за повышением, Пенкин пишет пустые статейки. Они живые? Да, они двигаются. Но внутри они мертвы, их души напоминают механические игрушки. А Обломов лежит, но в его голове, в его сердце живет поэзия. Он читает, он мечтает о любви, он чувствует музыку. Вспомните, как он плачет над стихами, как его трогает пение Ольги. Это человек с тонкой душой, которая не умеет притворяться и подстраиваться.
Корень его трагедии, конечно, в детстве. Обломовка — это райский сад, где никто не работает, где все любят друг друга, где время течет медленно и сладко. Там нет зла, нет суеты, там только пироги и сон. Это идеальный мир, но он не имеет отношения к реальности. Ребенок Илюша был живым и любопытным, он хотел бегать, лазить по деревьям, узнавать мир. Но его заплели в «обломовскую вату», закутали в теплые одеяла, сказали, что работа — это наказание. И самое страшное — ему внушили, что Тарантьевы, Захары, приживалы — это нормальные люди, а те, кто трудится — «чужие». Так ребенок вырос, но так и остался ребенком. Он не умеет быть ответственным, не умеет побеждать трудности, потому что за него всегда всё решали.
А ведь он мог бы быть счастлив с Ольгой Ильинской. Ольга — это лучик света в его темном царстве. Она умная, деятельная, красивая. Она пытается разбудить Обломова, заставить его встать с дивана. И ведь на какое-то время у нее это получается! Илья Ильич меняется на глазах: он читает, выезжает в свет, перестает лениться. Почему же всё рухнуло? Многие скажут: он испугался труда. Но я думаю, он испугался другого — испугался самого себя. Ведь Ольга любила не его настоящего, а того «будущего» Обломова, которого она сама придумала. Она хотела его переделать, сделать «современным», успешным, сухим. А он чувствовал, что в этой гонке потеряет свою душу. Ему казалось унизительным бежать за каретой Ольги, таскать книги, чтобы потом ими хвастаться. Он выбрал себя, пусть и в луже, но настоящего. Это его выбор. И когда он находит Агафью Пшеницыну, которая его не переделывает, а просто любит с его халатом, с его ленью, он обретает покой. Да, это покой умирания, но это честный выбор.
Самое печальное в образе Обломова — это его бесконечная доброта. Он не злой, не завистливый, не жадный. Он готов отдать всё, его обманывают, а он прощает. В нем нет этой хищной хватки современного человека. Он как большой ребенок, который так и не научился защищаться. Штольц — его противоположность. Андрей весь в движении, в деньгах, в проектах. Но Гончаров показывает, что Штольц не идеален. Он сух, он не способен на настоящую лирику, он смотрит на жизнь как на механизм. И в конце романа Штольц оказывается один, а Обломов — окруженным любовью, пусть и примитивной, но сердечной.
Конечно, «обломовщина» — это страшно. Лежать на диване, не работать, не развиваться — это путь к деградации. Роман Гончарова — это предупреждение всем нам. Но давайте честно: разве мы не устаем от этой вечной гонки? Разве не хочется иногда упасть на диван и выключить телефон? Обломов показал нам обратную сторону медали. Он — зеркало, в которое страшно смотреть, потому что каждый из нас немножко Обломов. Мы хотим покоя, но боимся признаться в этом. Мы критикуем его, но в глубине души завидуем его свободе быть собой.
Илья Ильич умер не от болезни. Он умер от тоски по идеалу, которого нет в реальности. Он не смог примирить свою детскую мечту о рае с взрослой жизнью. И это его главная трагедия. Он — «лишний человек», но не потому что он глупее других, а потому что слишком чувствителен для этого грубого мира. Прощаясь с ним в финале романа, мы прощаемся с частью своей собственной души — той частью, которая верит в чудеса, в покой, в любовь без условий. И может быть, это не так уж плохо — иногда останавливаться и думать, куда мы бежим. Ведь если бежать всю жизнь, можно пробежать мимо самого главного.