Как бы я повела себя, если бы я и моя подруга полюбили одного и того же мальчика?
Это случилось внезапно, как весенний дождь, когда небо еще ясное, а ты уже промок до нитки. Я сидела на уроке литературы и смотрела, как он читает стихи. Его звали Саша. Он стоял у доски и, чуть прищурившись, произносил строки, которые, казалось, были написаны специально для меня. Солнечный луч падал на его волосы, и они становились золотыми. У меня внутри что-то дрогнуло, словно кто-то невидимый тронул струну. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. А потом я повернула голову и увидела глаза моей лучшей подруги Кати. Она смотрела на Сашу точно так же. Это было странное чувство. Мы знали друг друга с первого класса, делили бутерброды, секреты, слезы и смех. Мы были как две половинки одного целого. И вдруг между нами встал этот мальчик с золотыми волосами и смеющимися глазами. Я заметила, что Катя стала слишком часто поправлять волосы, когда он проходит мимо, а однажды увидела, как она положила ему в рюкзак шоколадку. Моя шоколадка. Те самые, которые я так люблю. Мне стало обидно. Но еще обиднее было то, что я не могла ей сказать: «Эй, это мой мальчик!», потому что он не был моим. Он вообще не знал, что мы существуем. Я помню тот вечер, когда мы сидели у меня на кухне и пили чай с малиновым вареньем. За окном шел дождь, и капли барабанили по стеклу. Катя вдруг сказала: «А знаешь, мне кажется, я влюбилась». Я замерла с чашкой в руке. «В кого?» — спросила я, хотя уже знала ответ. «В Сашу», — прошептала она и покраснела до корней волос. У меня сжалось сердце. Я хотела сказать: «Я тоже», но слова застряли в горле. Вместо этого я улыбнулась и сказала: «Он хороший». Мы пили чай, но он стал горьким. Целую неделю я ходила сама не своя. На уроках я смотрела в одну точку, а перед глазами стояло лицо Кати. Как я могу сказать ей правду? Что наша дружба рухнет? Что она подумает, что я предательница? Но в то же время внутри меня жила надежда, что, может быть, Саша обратит на меня внимание. Я стала наряжаться, хотя раньше могла прийти в школу в растянутом свитере. Я купила новые заколки и стала улыбаться, когда он проходил мимо. Однажды он даже посмотрел на меня, и у меня подкосились ноги. Но тут же я увидела, как Катя смотрит на меня с болью. Она все поняла. Мы обе молчали. Дружба висела на волоске. Вместо того чтобы обсуждать, мы начали ссориться из-за ерунды. То она забрала мою ручку, то я не позвала ее в столовую. По вечерам, лежа в кровати, я думала: «Господи, как же это глупо! Из-за какого-то мальчика мы готовы потерять друг друга». Но ничего не могла с собой поделать. Любовь — это как болезнь. Она затуманивает разум, и ты перестаешь видеть реальность. Однажды на перемене я случайно услышала, как Саша разговаривает с другом. Он сказал: «Да они странные какие-то. Все время на меня пялятся. Думают, что я не замечаю. Смешно». Я замерла. Мне стало стыдно. Я поняла, что для него мы — всего лишь две девчонки из параллельного класса. А мы готовы были разрушить нашу дружбу ради этого? Ради того, кто даже не знает, как нас зовут? В тот вечер я пришла к Кате. Она сидела на кровати и смотрела в телефон. Я села рядом. Мы молчали минут пять. Потом я взяла ее за руку. «Кать, — сказала я, — давай поговорим». Она подняла на меня глаза, полные слез. «Я знаю, что ты тоже его любишь», — прошептала она. Я кивнула. Мы обнялись и разревелись, как в детстве. Слезы капали на коленки, и нам было смешно и грустно одновременно. Мы решили, что ни одна из нас не будет делать первый шаг. Что наша дружба дороже. Что мальчиков много, а лучшая подруга одна. Мы заключили странный договор: если Саша сам подойдет к одной из нас, значит, так тому и быть, но мы не будем бороться друг с другом. Это было трудно, но правильно. На следующий день в школе Саша подошел ко мне. Сердце забилось как бешеное. Он улыбнулся и сказал: «Привет, можно списать домашку?» Я посмотрела на Катю, которая стояла у окна. Она улыбнулась мне и одними губами сказала: «Давай». Я улыбнулась в ответ и сказала Саше: «Конечно, держи». И в этот момент я поняла, что не люблю его. Вернее, люблю, но не так, как Катю. Наша дружба прошла проверку, и она оказалась крепче, чем школьная влюбленность. Прошло полгода. Саша теперь встречается с девочкой из другой школы, и мы иногда шутим над этим. А мы с Катей каждое воскресенье ходим в кафе и едим мороженое. У нас есть тайна, которая нас связала навсегда. Я знаю, что если случится что-то серьезное, мы выдержим. Потому что настоящая дружба — это когда ты готов отпустить свое эго ради другого человека. И это гораздо сложнее, чем бороться за мальчика. Но и гораздо ценнее. Теперь я это точно знаю.