Сочинение Женские образы в пьесе «Вишневый сад» Чехова
Люди говорят, что время – это река. Наверное, это правда, но река бывает разная. Есть река, которая течёт спокойно и плавно, а есть – горный поток, который сметает всё на своём пути. Время, которое показано в пьесе Чехова «Вишнёвый сад», – это время, когда старую, размеренную жизнь смывает новым, неизвестным течением. И, пожалуй, самые чуткие, самые живые свидетели этого крушения – это женщины. Каждая из них по-своему видит этот сад, это прошлое и это будущее. Главная героиня, Любовь Андреевна Раневская, кажется мне женщиной, которая живёт не в настоящем, а в своих воспоминаниях. Она как тот самый вишнёвый сад – прекрасный, но уже отцветающий. Она не может представить свою жизнь без него, потому что в каждом его лепестке, в каждом шелесте листьев – её детство, её погибший сын, её прошлая любовь. Она плачет при виде сада, целует книжный шкаф, называет свою бывшую комнату «детской». Для неё это не просто поместье, это целая вселенная, её душа. Но эта душа слабая, она не умеет бороться. Раневская щедро раздаёт последние деньги прохожим и не может сказать грубость Лопахину. Её беда в том, что она живёт так, как привыкла, будто всё ещё находится в прошлом веке, когда деньги сыпались с неба, а имение было родовым гнездом. Она любит всех: и своего брата Гаева, и дочек, и даже того человека, который её обокрал в Париже. Эта любовь – бессильная, обречённая. Когда сад вырубают, рушится и её мир. Она уезжает обратно в Париж, снова к своему несчастью, не в силах ничего изменить. Раневская – это образ уходящей, нежной, но безвольной красоты, которая не способна защитить себя. Совсем другая женщина – её дочь, Аня. Она очень юная, на первый взгляд – просто мечтательная барышня. Но в Ане чувствуется огромная сила. Она верит не в прошлое, а в будущее. Когда Пётр Трофимов говорит ей, что нужно вырваться из этого «заколдованного круга», что сад, который даже деды не сажали, это символ крепостного права и несправедливости, Аня с удивительной лёгкостью соглашается. «До свидания, дом! До свидания, старая жизнь!» – восклицает она с такой искренностью, что становится ясно: она не сломается. Аня – это надежда. Это образ того человека, который смог отпустить прошлое, чтобы построить что-то новое. Она не боится бедности, не цепляется за вещи. Её сила – в молодости и вере. Она уходит из проданного имения с лёгким сердцем, готовая начать жизнь сначала, даже если эта жизнь будет очень трудной. В ней – будущая Россия, страна, которая, по мысли Чехова, должна была отречься от старых ран и начать всё заново. Но есть ещё один женский образ, который всегда трогает меня до глубины души – это Варя, приёмная дочь Раневской. Она словно стоит между прошлым и будущим и не может выбрать ни то, ни другое. Варя – вся в заботах настоящего. Она экономка, она считает каждую копейку, она пытается спасти имение от развала, но её никто не слушает. Её долг – быть верной и благодарной, она живёт по принципу «надо», а не «хочу». Её мечта – это тихое счастье с Лопахиным. Она ждёт его предложения, замирает, когда слышит его шаги, но он так и не решается сделать его. Почему? Может быть, потому, что Варя – это та же Раневская, только без блеска. Она тоже живёт иллюзией имения, она его хранительница, но у неё нет ни власти, ни денег. Когда сад продают, Варя оказывается никому не нужной. Её отправляют служить экономкой к чужим людям. Её «ключи» от дома, которые она со слезами бросает, – это символ её потерянного предназначения. Варя – это образ огромного труда, который остаётся неоценённым. Это судьба многих женщин, которые жертвовали собой, но так и не дождались благодарности или любви. Читая пьесу, я понимаю, что Чехов через этих трёх героинь показал нам как бы три времени России. Раневская – это красивое, но увядающее прошлое, которое мы любим, но которое уже ничего не может дать. Аня – это неизвестное, прекрасное и пугающее будущее. А Варя – это безрадостное, трудное настоящее, где людям не хватает решимости, смелости и счастья. И самое главное, что Чехов не судит их. Он показывает, как время безжалостно. «Вишнёвый сад» вырубают, и вместе с ним в прошлое уходит мир Раневской, мир, где, наверное, всё-таки было красиво. И остаётся только звук лопнувшей струны – грустный, одинокий звук, который слышит лишь старый Фирс, забытый всеми в заколоченном доме. Женские лица в этой пьесе – это лица самой эпохи: растерянные, любящие, мечтающие. И пока мы слышим стук топора, мы понимаем, что в новой жизни уже не будет прежнего вишнёвого цвета, но, может быть, эти девушки смогут посадить новый сад? Об этом Чехов не говорит, он только оставляет нам надежду, как тонкий запах вишнёвых листьев, который нам остаётся только вспоминать.