Сочинение Почему Толстой считает Бородино нравственной победой русских?
Бородинское сражение. Мы знаем его как одно из самых кровопролитных в истории девятнадцатого века. Но для Льва Толстого, автора великой эпопеи «Война и мир», это столкновение двух армий было не просто военным эпизодом. Это был суд народов, проверка духа нации. И когда мы читаем роман, мы понимаем: Толстой называет Бородино нравственной победой русских вовсе не потому, что русские захватили больше трофеев или отбросили французов. Нет. Победа была совсем другого рода. Она была спрятана глубоко в сердце каждого солдата, в той внутренней силе, которая и сломала хребет непобедимой армии Наполеона. Давайте вспомним, как Толстой описывает начало битвы. Мы видим не парад и не четкий план, который срабатывает как часы. Мы видим туман, неразбериху, страх и одновременно какое-то странное воодушевление. Наполеон уверен в своей гениальности. Он привык решать исход сражений с помощью математики: сколько пушек, сколько штыков, какой маневр. Но на Бородинском поле этот «великий полководец» впервые теряет власть над реальностью. Он отдает приказы, которые уже опоздали, он не видит всей картины, его адъютанты скачут с докладами, которые лгут, потому что никто не может понять, что же творится на этой земле, пропитанной дымом и кровью. Почему? Потому что Толстой показывает: войну делают не генералы, а солдаты. И вот тут начинается самое главное — разница в нравственном состоянии армий. Французы идут на Россию как захватчики. Они уверены в своей правоте, но их правота — это правота силы и грабежа. Русские же защищают свой дом, свою землю, свои семейные очаги. Для них это не просто военная кампания. Это вопрос жизни и смерти всего, что им дорого. Толстой проводит нас через глаза Пьера Безухова, который, ничего не понимая в военном деле, чувствует это всем сердцем. Пьер видит на батарее Раевского простых солдат и ополченцев. Они не кричат патриотических лозунгов. Они сосредоточенно и молча делают свою страшную работу. Они бегут за зарядами, чистят пушки, падают, встают и снова стреляют. В них нет позы, нет желания прославиться. Но есть спокойное, почти бытовое мужество. Толстой подчеркивает: «нравственная сила французской армии была истощена». Французы перестали верить в победу. Они не понимали, зачем им умирать здесь, в этом чужом поле, когда до Москвы уже рукой подать, но русские, эти странные люди, не отступают, они умирают, но стоят. В чем же выразилась эта нравственная победа? Толстой говорит нам, что заключается она в том, что впервые «рука сильнейшего духом противника была наложена на французов». До Бородина Наполеон считал себя хозяином положения. Он привык бить армии, а не народы. На Бородине же он столкнулся с армией, которая была самим народом. Это был сдвиг в сознании. Французы морально надломились. Они увидели, что против них не просто солдаты в мундирах, а люди, которые готовы умереть, но не уступить ни пяди. Важно отметить и фигуру Кутузова. Толстой показывает его не как стратега, который двигает полками по карте. Кутузов — это человек, который чувствует «дух армии». Он не отдает сотни бесполезных приказов, как Наполеон. Он просто знает, что русские победят, потому что они правы перед своей совестью. Он бережет каждого солдата, но при этом понимает ту страшную необходимость жертвы, которую требует Родина. Его знаменитая фраза о том, что «мы не можем рассуждать об отступлении, когда враг у стен Москвы», — это не военная хитрость. Это голос народа, который сказал: «Лучше умрем, чем сдадим сердце России». И даже само сражение, которое формально закончилось ничьей (обе армии остались на своих позициях), стало переломным. После Бородина французская армия перестала существовать как единое целое. Она превратилась в шайку мародеров, которая бежала обратно. Русские же, отступив к Москве и оставив ее, не чувствовали себя побежденными. Они знали, что выстояли там, на поле у села Бородино. Они знали, что сломали хребет зверю. Это ощущение внутренней правоты, несокрушимой веры в свое дело и есть та самая нравственная победа. Когда мы читаем Толстого, мы понимаем, что для него история — это не биографии царей и полководцев. История — это миллионы человеческих воль. И в день Бородина эти миллионы русских воль слились в одну. Они не победили тактически, но они победили в самом главном — они остались людьми, защищающими правду. Именно поэтому, несмотря на страшные потери и последующее оставление Москвы, Толстой называет Бородино победой. Это победа духа над материей, победа нравственного чувства над голым расчетом. И пока мы помним о той внутренней силе, которая жила в наших предках на Бородинском поле, пока мы понимаем, что иногда самый важный бой происходит не на карте, а в душе человека, — мы не потеряем способности чувствовать эту великую правду, которую открыл нам Толстой.