Из уроков литературы в 5 классе мне запомнилось произведение «Муму»

Из уроков литературы в пятом классе мне запомнилось произведение «Муму». Я помню тот солнечный осенний день, когда мы впервые открыли книгу Тургенева. Учительница сказала: «Это грустный рассказ, но очень важный». Я тогда не понял, почему грустный рассказ может быть важным. Но когда мы начали читать, я сразу забыл про солнце за окном и про перемену. Я словно попал в другой мир — в старую Москву, в дом капризной барыни, где жил немой силач Герасим.
Сначала Герасим мне казался просто большим и сильным человеком. В тексте писали, что он «сложенный богатырем» и работал за четверых. И правда: он косил, пахал, рубил дрова так, что всё вокруг гудело. Но потом я заметил, что автор говорит о нём с какой-то особенно грустной нежностью. Герасим был глухонемым, и из-за этого он казался одиноким, хотя вокруг было много дворовых людей. У него было доброе сердце. Помните, как он полюбил Татьяну? Он не мог сказать ей ни слова, но дарил пряничного петушка, оберегал от насмешек. А когда барыня выдала Татьяну замуж за пьяницу Капитона, Герасим стоял у реки и смотрел куда-то вдаль. Мне тогда стало так жалко его, что захотелось закричать: «Зачем вы так с ним?!» Но это была только первая грусть.
А потом в жизни Герасима появилась Муму. Маленькая, белая, с чёрными пятнами, похожая на щенка-игрушку. Он спас её из грязи, выходил, отпоил молоком. И все в доме заметили, что немой дворник как будто стал счастливее. Он даже улыбался, гладя собачку. Для Герасима Муму стала не просто питомцем, а настоящим другом. С ней он мог разговаривать без слов — гладить, прижимать к себе, кормить с ладони. Это была его единственная радость, единственное существо, которое платило ему преданностью. Читая о том, как собачка ждала его у крыльца, как виляла хвостом, я думал: «Вот оно, настоящее счастье». Но барыня, эта старая злая женщина, всё испортила. Сначала она просто ворчала, что собака лает. Потом велела убрать её. А когда Муму вернулась, барыня пришла в ярость.
Самый страшный момент — приказ утопить Муму. И то, как Герасим его выполнил. Я долго не мог понять: почему он не убежал? Почему не спрятал собаку? Ведь он был сильным, мог бы уйти из дома, начать новую жизнь. Но Герасим был крепостным. Он привык подчиняться, даже когда внутри у него всё разрывалось от горя. И вот эта сцена: он идёт в лодке, греблит, а Муму сидит рядом, доверчиво смотрит и виляет хвостиком. Герасим отворачивается, чтобы не видеть её глаз. Потом он берёт два кирпича, привязывает верёвку… А когда лодка качается на воде, он зажмуривается, словно надеется, что это сон. Когда я читал это место, у меня потекли слёзы. Я даже закрыл книгу и сидел так минуту. Потом снова открыл и прочитал до конца. Герасим оглянулся, бросил последний взгляд — и всё. Муму больше не было.
После того как лодка уплыла, Герасим собрал свои вещи, оделся в праздничный кафтан и ушёл из города в деревню. Он ушёл, несмотря на то что барыня могла его наказать. В этом финале я увидел не просто грусть, а что-то другое. Герасим словно говорил всем: «Я не сломлен». Он потерял единственное, что любил, но сохранил своё достоинство. Он ушёл от своей мучительницы, от этого дома, от её злых приказов. Идти было трудно — он нёс свой тяжелый мешок, но шёл он не с опущенной головой, а прямо и твёрдо.
Этот рассказ я запомнил на всю жизнь. Он научил меня важной вещи: нельзя быть жестоким к тем, кто слабее, даже если ты имеешь власть. Барыня имела власть над Герасим, но она не стала от этого счастливее. А Герасим, который был немым и бедным, оказался богаче душой в сто раз. Он умел любить, умел жалеть, умел дружить. И его любовь к Муму была такой чистой и сильной, что даже злая воля барыни не смогла её убить.
Когда я перечитываю «Муму» сейчас, я каждый раз плачу. Но это хорошие слёзы. Они очищают душу. Я благодарен Ивану Сергеевичу Тургеневу за то, что он написал эту историю. Она простая, но в ней столько боли, нежности и силы. Я часто вспоминаю тот урок литературы. Учительница тогда сказала: «Герасим — это русский народ. Его можно заставить молчать, его можно заставить страдать, но его душу не сломать». Тогда я не до конца понял эти слова. Теперь, немного повзрослев, я понимаю их всё глубже. И мне кажется, что я вырос на этой книге. «Муму» останется в моём сердце навсегда, как память о том, что даже в самой горькой истории есть место свету и надежде.