Можно ли ошибиться на пути поиска смысла жизни? Пример пути искания Андрея Болконского
Можно ли ошибиться на пути поиска смысла жизни? Наверное, это самый главный вопрос, который задаёт себе человек, когда перестаёт быть просто ребёнком и начинает задумываться: зачем я живу? Что останется после меня? Кто я? И если мы посмотрим на судьбу Андрея Болконского, героя великого романа Толстого «Война и мир», то увидим, что ошибаться на этом пути не только можно, но и, кажется, совершенно неизбежно. Сама дорога к истине вымощена нашими падениями, разочарованиями и горькими ошибками. Путь князя Андрея — это не прямая линия, а зигзаг, каждый поворот которого отдаляет его от прежней ложной цели, чтобы однажды привести к настоящему свету. В начале романа мы видим Болконского человеком глубоко несчастным, хотя он и пытается это скрыть за маской светской скуки. Его первая и очень серьёзная ошибка — это подмена смысла жизни славой и подвигами. Он боготворит Наполеона, ему кажется, что нет ничего выше, чем «Тулон», который выведет его из безвестности. Он едет на войну 1805 года не ради защиты отечества, а ради личного триумфа. Ему снится «своя Аустерлицкая битва», где он, красивый и решительный, со знаменем в руках ведёт за собой солдат. Эта иллюзия — пожалуй, самая опасная ошибка, потому что она выглядит благородно, но на самом деле основана на гордыни. Человек думает, что он — центр мира, а все остальные — лишь статисты в его спектакле. И эта ошибка разбивается о жестокую реальность. Кульминация этой ошибки — ранение под Аустерлицем. Лежа на спине и глядя в высокое, бесконечное, серое небо, князь Андрей вдруг понимает, что всё, чему он поклонялся — пустота. Наполеон, проезжающий мимо и говорящий «вот прекрасная смерть», кажется ему ничтожным и мелким. Слава, подвиг — всё это «вертящееся колесо», которое не имеет значения перед лицом вечности. В этот момент он совершает внутренний переворот, отказываясь от прежних кумиров. Но, избавившись от одной ошибки, он тут же впадает в другую, не менее губительную. Он решает, что смысл жизни — в тихом, замкнутом существовании для себя и своей семьи в имении Лысые Горы. Но это отшельничество, отказ от жизни — тоже ошибка. Князь Андрей слишком молод, чтобы уйти в «спячку», и его душа начинает томиться и чахнуть. Это вторая фаза его заблуждений: жизнь ради покоя и отрицания. Он занимается хозяйством, читает книги, даже проводит реформы, но в его глазах — потухший, мёртвый взгляд. Он не видит смысла ни в чём. И выводит его из этой спячки случайная, казалось бы, встреча с Пьером на пароме. Пьер говорит о необходимости жить, любить, верить, а князь Андрей возражает: надо доживать свой век, не делая зла. Это тупик, ибо человек не может жить без радости, без надежды. Ошибка ухода от мира была бы фатальной, если бы не сама жизнь, которая врывается в его болото в образе юной Наташи Ростовой. В Отрадном, услышав её ночной разговор с Соней, увидев её восторг перед красотой лунной ночи, князь Андрей чувствует, как в его душе что-то переворачивается. Старый дуб, который он проезжал дважды — сначала мрачный, а потом цветущий — становится символом его воскрешения. Он снова хочет жить, быть нужным, любить. Кажется, теперь он нашёл истину? Но нет. Его любовь к Наташе — это огромное, сильное чувство, но оно тоже основано на ошибке. Он слишком идеализирует её, видит в ней неземное существо, «девочку, которая хотела улететь в небо». Он не понимает её земной, живой, непосредственной природы. Он требует от неё совершенства, а она — живой человек, со своими слабостями. И тут его ждёт новая, самая болезненная ошибка. Он решает отложить свадьбу на год по требованию отца. Он думает, что это благородно и разумно, но на самом деле он снова следует ложной логике «старшего», который всё знает. Он думает, что Наташа — его собственность, что она подождёт. Он совершает ошибку непонимания женской души, ошибку гордого недоверия. Как только он уезжает, она, оставленная без поддержки, попадает под влияние пустого Анатоля Курагина. Разрыв с Наташей — это крах его новой веры, крушение надежд на семейное счастье. Он снова одинок и, как ему кажется, более мудр, но эта мудрость — горькая, ядовитая. Только война 1812 года, общая беда, смывает с его души налёт личной обиды. Он отказывается служить при штабе, идёт в полк, становится простым, добрым, заботливым командиром. Солдаты любят его за то, что он «совсем наш барин». И вот тут, казалось бы, он находит смысл — в соединении с народом, в служении общему делу. Но и этот путь обрывается фатальным ранением под Бородином. Воля случая, осколок гранаты, и он умирает. Но в своём умирании он совершает последнее, самое главное открытие. Лежа в повозке рядом с раненым Анатолем Курагиным, своим злейшим врагом, он вдруг чувствует не ненависть, а сострадание и всепрощающую любовь. Вот она, конечная истина, к которой он шёл всю жизнь, через все ошибки. Смысл не в славе, не в покое, не в любви-страсти, даже не в служении. Смысл — в способности любить всех, даже врагов, видеть душу в каждом человеке и верить в добро. Но парадокс в том, что эта истина открылась ему только на пороге смерти. Значит ли это, что его путь был напрасен? Нет. Ошибки Болконского — это ступени. Он не мог бы прийти к этой «надмирной» любви, не пройдя через разочарование в славе, не пережив «спячку» души, не испытав мук ревности и предательства. Каждая его ошибка была необходима, чтобы разбить его гордость, сделать его мягче, человечнее. Так можно ли ошибиться на пути поиска смысла? Не только можно, но нужно. Без ошибок нет опыта, без падений нет взлёта. Князь Андрей показал нам, что сам поиск, само горение души, даже если оно ведёт в тупик, — это и есть жизнь. А найти окончательный, идеальный смысл, наверное, невозможно никому из живых. Смысл не даётся как готовый ответ в учебнике. Он открывается в момент наивысшего душевного напряжения. Или, как у Болконского — в последний миг, когда душа уже готова отлететь. Но то, что он его увидел, пусть и на пороге смерти, доказывает: искать, ошибаться, подниматься и снова идти — это и есть путь человека. И это прекрасно.