Сочинение «Отцы и дети»: Базаров — демократ до мозга костей
Когда читаешь роман Тургенева «Отцы и дети», сразу понимаешь: Евгений Базаров — фигура неординарная. Он резкий, прямой, порой даже грубый, но за этой внешней резкостью скрывается глубокая внутренняя убежденность. Главное, что бросается в глаза с первых страниц — это его демократизм. Но что это значит? Для меня «демократ до мозга костей» — это не просто человек, который носит простую одежду или презирает аристократические манеры. Это человек, у которого все мысли, чувства и поступки продиктованы одной идеей: равенство людей перед трудом, перед природой, перед здравым смыслом. И Базаров именно такой. Прежде всего, его демократизм виден во внешности и поведении. Вспомните, как он появляется в доме Кирсановых. Длинный балахон с кистями, красная, обветренная рука, которую он не спешит подать для рукопожатия. Он не пытается понравиться, не играет в светские игры. Для него важнее дело, а не форма. Он приехал не отдыхать, а работать: резать лягушек, ставить опыты, изучать природу. В то время как Павел Петрович Кирсанов, этот аристократ до кончиков ногтей, тратит часы на туалет и безупречный вид, Базарову достаточно простой одежды, потому что ему нечего доказывать. Он сын простого полкового лекаря, и он этим гордится. Он не стесняется своего происхождения, наоборот, он видит в нем преимущество: он ближе к народу, к настоящей жизни, а не к искусственным правилам высшего света. Этот демократизм проявляется и в его отношении к людям. Базаров искренне уважает мужиков, хотя и называет их иногда «темными». Он понимает, что народ живет в нужде и невежестве, но он не презирает их, как это делают многие помещики. Когда он общается с крестьянами, он не сюсюкает с ними, не пытается казаться «своим», но и не смотрит свысока. Он для них — свой, понятный. Крестьянские дети бегут за ним, потому что чувствуют его простоту. Для них он не барин, а человек, который может объяснить, почему трава зеленая или как устроена лягушка. И это дорогого стоит. Вспомните, как Павел Петрович, пройдя мимо мужика, морщится и нюхает одеколон. Базаров же может спокойно зайти в мужицкую избу, выпить воды из ковша, поговорить. В этом его настоящая, глубинная народность, а не показная любовь к мужику, которую так любят изображать в романах. Его знаменитый нигилизм — это тоже проявление демократизма. Базаров не верит в авторитеты. Он отрицает все, что нельзя проверить опытом. Аристократия держится на традициях, на памяти предков, на культе прошлого. Базаров же хочет разрушить этот пьедестал. «Рафаэль гроша медного не стоит», — говорит он. Это, конечно, крайность, но за этой крайностью стоит протест против того, что искусство служит только для услаждения богатых, а народу от него ни тепло, ни холодно. Он хочет расчистить место для чего-то нового, полезного. Его идеал — общество, где нет сословных перегородок, где ценность человека определяется не количеством предков, а его полезностью и умом. Он отрицает красоту, мораль, любовь как романтический вздор только потому, что все эти понятия веками использовались аристократией для оправдания своего превосходства. Для него демократ — это человек дела, а не красивых слов. Но самый сильный и трагический момент, раскрывающий его демократизм, — это любовь к Анне Сергеевне Одинцовой. Казалось бы, Базаров, презирающий все романтическое, влюбляется. Влюбляется не в светскую куклу, а в женщину умную, независимую, сильную. И тут его демократизм вступает в противоречие с его же теорией. Он понимает, что чувства сильнее опытов, что природа не сводится только к химии. Одинцова — аристократка, она ценит комфорт, покой, порядок. Она могла бы полюбить Базарова, но её пугает его сила, его кипение, его «бедность» с точки зрения высшего света. Базаров же, признаваясь ей в любви, не унижается, не просит. Он говорит: «Я люблю вас, глупо, безумно…» — но при этом он остается собой. Он не меняет своих убеждений ради того, чтобы понравиться. Он уходит, потому что понимает: с Одинцовой они из разных миров. Но он уходит с чувством собственного достоинства. Даже в любви он остается демократом — он не может и не хочет играть по её правилам. И наконец, его смерть. Это, пожалуй, самый яркий штрих к портрету «демократа до мозга костей». Умирая от случайного заражения тифом, Базаров не впадает в истерику, не взывает к Богу, не зовет на помощь. Он встречает смерть спокойно и мужественно, как солдат. Он говорит Одинцовой: «Ну, что же вы не верите? Это я вам говорю: я умираю…». Он думает о родителях, о деле, которое не успел сделать. Но нет ни грана сожаления о том, что он жил не по правилам света. Он прожил свою короткую жизнь так, как хотел: отрицая пустое, работая, стремясь к истине. Его последние слова — о том, что «Россия во мне нужна… Нет, видно, не нужна». Эта горькая мысль о ненужности показывает трагедию такого человека, как Базаров. Он — демократ, который опередил свое время. Он был слишком сильным, слишком прямым, слишком свободным для общества, где правят косные традиции. Таким образом, Базаров — это не просто спорщик и нигилист. Это человек с цельным мировоззрением, основанном на глубоком внутреннем демократизме. Он не принимает сословных предрассудков, верит в науку, уважает простой труд и превыше всего ставит свой разум. Его трагедия в том, что такой человек часто остается одиноким, потому что мир еще не готов принять его принципы. Но он не сдается. И в этом его величие. Базаров остается верен себе до конца, и это делает его настоящим героем, пусть и трагическим. Он доказал, что демократ — это не тот, кто носит красную рубаху и кричит на митингах, а тот, кто внутри чувствует себя равным любому другому человеку.