Конфликт между личностью и обществом в произведениях «Горе от ума» и «Герой нашего времени»
Конфликт личности и общества — одна из самых вечных тем в литературе. Когда один человек оказывается умнее, честнее или просто чувствует тоньше, чем все остальные, он неизбежно становится чужим. Его не понимают, боятся, а чаще всего просто гонят прочь, потому что он мешает им жить в спокойной лжи. Два, казалось бы, таких разных произведения — комедия «Горе от ума» Грибоедова и роман «Герой нашего времени» Лермонтова — на самом деле рассказывают одну и ту же историю: историю человека, который попытался быть собой в мире, где за это наказывают. Только герои эти проживают свой конфликт по-разному: один — сжигая себя в крике, а другой — замерзая изнутри. Александр Чацкий врывается в московский дом Фамусова, как порыв свежего ветра. Он только что вернулся из долгого путешествия, полный новых идей, желания любить и быть понятым. Но он не знает, что вернулся в душное болото, где главная ценность — чин и богатство, а ум считается опасной болезнью. Конфликт Чацкого с фамусовским обществом — это столкновение живого ума с мертвой моралью. Фамусовы и Молчалины живут по правилам: «Ученье — вот чума, ученость — вот причина». Чацкий же пытается говорить правду — о том, что крепостное право уродливо, что низкопоклонство унизительно, что судить человека нужно не по количеству душ, а по уму и сердцу. Но общество не хочет его слушать. Ему удобнее объявить его сумасшедшим, чем признать его правоту. И это самое страшное оружие толпы — не убить, а лишить права голоса. Чацкий терпит поражение, но его поражение — это его победа. Он не сломался. Он произносит свой гневный монолог, обличает всех и уезжает: «Вон из Москвы!» Он выбирает бегство, потому что дышать в этой атмосфере, где пахнет затхлостью и лестью, невозможно. Его горе — от ума, который оказался не нужен в мире, где ценятся глупость и послушание. Григорий Печорин — герой совершенно другой эпохи, более мрачной и безнадежной. Если Чацкий еще верит, что можно что-то изменить, крикнуть и быть услышанным, то Печорин уже знает: это бесполезно. У него нет ни наивности, ни иллюзий. Его конфликт с обществом глубже и трагичнее. Он не борется с ним открыто, как Чацкий, он его презирает холодно и молча. Печорин — «лишний человек». Он умен, смел, красив, но всё это не приносит ему ни счастья, ни покоя. В обществе, где все играют в фальшивые игры, Печорин тоже играет, но с одной целью — заглушить свою тоску. Он разбивает сердца (Бела, княжна Мери, Вера), убивает на дуэли Грушницкого, но делает это не от злобы, а от скуки и отчаянного желания хоть что-то почувствовать. Общество не может принять Печорина, потому что он опасен. Он не такой, как все. Он видит насквозь их лицемерие, и это делает его изгоем. Но в отличие от Чацкого, Печорин не ищет понимания. Ему все равно, что о нем говорят. Он сам признается: «Я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе». Это звучит эгоистично, но за этим стоит глубочайшая душевная травма. Общество воспитало в нем эгоиста, а потом выгнало его за то, что он таков. Он заперт в своей гордости и одиночестве. Его конфликт — это не ссора, а трагическое расхождение. Интересно, что у этих двух героев, при всей их разнице, одна судьба. Чацкий — борец, который кричит, но его голос тонет в пустоте. Печорин — наблюдатель, который смотрит на мир с усмешкой, но внутри у него пустота. Оба оказываются в изоляции. Фамусовское общество не принимает Чацкого, потому что он «опасен». Светское общество не принимает Печорина, потому что он «странный». И там, и там главная победа общества — заставить личность уйти, замолчать или умереть душой. Чацкий уезжает в неизвестность, его будущее туманно. Печорин умирает по дороге из Персии, так и не найдя ни цели, ни покоя. Это два пути, по которым идет личность, столкнувшись с равнодушием или враждебностью мира. Но есть в этих произведениях и надежда. Она в том, что мы, читатели, смотрим на Чацкого и Печорина не глазами Фамусова или княжны Мери. Мы слышим Чацкого, мы понимаем его гнев. Мы вчитываемся в дневник Печорина и видим его раненую душу. Авторы дают нам возможность заглянуть внутрь этих «беспокойных» людей, увидеть их боль, их тоску, их стремление к чему-то настоящему. И тогда мы понимаем: конфликт личности и общества — это не всегда вина человека. Иногда общество просто не доросло до своего героя. И пока есть такие книги, у нас есть шанс не превратиться в фамусовскую толпу, которая объявляет сумасшедшим каждого, кто думает свободно. «Горе от ума» и «Герой нашего времени» — это не просто истории о неудачниках. Это предупреждение. Они говорят нам: берегитесь равнодушия, берегитесь того, чтобы ум стал горем. Может быть, тогда мы научимся слушать друг друга, даже если голоса звучат резко и одиноко.