Сочинение Лучше зажечь одну свечу, чем проклинать темноту
Когда я был маленьким, мы жили в старом деревянном доме на краю города. В том доме была огромная, тяжелая калитка, которая вечно заедала. Каждое утро, собираясь в школу, я налетал на нее плечом, дергал ручку, пинал ее ногой — и каждый раз, сдавленно ругаясь, слышал, как папа бормочет из кухни: «Опять эта проклятая калитка, никакой жизни от нее нет, хоть дом сжигай!». И мама вторила ему: «Темнота, а не подъезд, вечно лампочку воруют, хоть глаз выколи». Они так привыкли проклинать эту несправедливость мира — скрипучую дверь, тусклый свет, разбитую дорогу, — что перестали замечать что-то другое. А однажды зимой, когда мороз ударил под сорок, лампочка в подъезде перегорела окончательно. Мы выходили из дома, держась за стены, как слепые котята, и снова проклинали всё на свете. В тот вечер я, уставший от бесконечного нытья, просто взял из ящика новую лампочку, вкрутил ее в патрон на лестнице и пошел спать. Никто этого не заметил. Но на следующее утро, когда я вышел в подъезд и увидел яркий, чистый свет, заливающий ступеньки, я вдруг почувствовал странную, щемящую радость. Именно тогда я впервые понял, что значит эта мудрая фраза про свечу и темноту. Это открытие, на самом деле, оказалось очень простым. Оказывается, весь секрет в том, что проклинать темноту — это так же бесполезно, как пытаться вычерпать море ложкой. Мы тратим столько сил на злость, на обиду, на бесконечное обсуждение того, как всё плохо, что у нас не остается энергии на то, чтобы изменить хотя бы маленький кусочек этой темноты. Проклятие — это удобная позиция. Она дает нам право ничего не делать. Можно сидеть на кухне, пить чай и жаловаться на вечно неработающий лифт, на хамство кондуктора, на дождь, на ветер, на мировое правительство. Это ни к чему не обязывает. А вот взять и зажечь свечу — страшно. Это значит признать, что ты отвечаешь за этот маленький кусочек мира. Что ты не просто жертва обстоятельств, а человек, который может сделать шаг. И лампочка в подъезде стала моей первой свечой. Потом была еще одна. В нашем классе учился мальчик по имени Коля. Он был очень тихим, застенчивым, вечно ходил в старом, потертом пальто и стеснялся отвечать у доски. Конечно, его дразнили. Не злобно, а так, по привычке — «ботаник», «отличник» или просто проходили мимо, не замечая. И все были поглощены собой, своими оценками, своими телефонами. Тьма была не физическая, а душевная. Это была тьма равнодушия. Мы все проклинали ее: «Какой же он скучный!», «Вечно молчит, ничего от него не добьешься». И я тоже так думал, пока однажды не увидел, как Коля на большой перемене один сидит за партой и рисует. Я подошел просто из любопытства. Он рисовал не просто домики — он рисовал целый мир: звезды, космические корабли, фиолетовые деревья и города из хрусталя. Это было настолько красиво, что у меня перехватило дыхание. Я сел рядом и попросил научить меня рисовать такие же деревья. Он удивился, покраснел, но достал второй лист бумаги. С этого разговора как будто зажглась еще одна свеча. Мы стали общаться, я познакомил его с другими ребятами, которые тоже увлекались рисованием. Через месяц он уже не сидел в углу — он был своим. Мы не изменили мир одним разговором, но мы изменили его мир. И наш. Тьма отступила на один маленький, но очень важный шаг. Иногда кажется, что одна свеча — это так мало. Что толку от одной лампочки, если кругом мрак? Что может изменить один добрый взгляд, одно сказанное «спасибо», одна убранная с тротуара ветка? В масштабах вселенной, конечно, ничего. Но жизнь — это не вселенная. Жизнь — это маленькие пространства, где мы живем. Это наш дом, наша улица, наш класс, наша семья. И вот в этом маленьком пространстве одна свеча значит всё. Она даёт свет именно тебе и тем, кто рядом. Она ломает темноту не вообще, а здесь и сейчас. Мне кажется, что люди, которые зажигают свечи — это и есть настоящие герои. Не те, кто борется с драконами на экране, а те, кто, не дожидаясь указаний, моет подъезд, кто улыбается уставшей продавщице, кто защищает того, кого обижают. Они не ждут, пока станет светло. Они сами становятся светом. Мой папа, который так любил проклинать калитку, однажды снял ее с петель. Просто взял шуруповерт, деревянные бруски, несколько часов возился, но сделал так, что она перестала скрипеть и открываться одной рукой. Я спросил его: «Пап, зачем ты столько мучился? Ведь уже весна, скоро переезжать». Он посмотрел на меня и ответил: «Я устал проклинать темноту. Захотелось, чтобы в доме была хотя бы одна нормальная дверь. Пусть моя». И мне кажется, что именно в этом и заключается мудрость веков. Не ждать, когда кто-то зажжет большой факел справедливости, счастья и порядка. А взять и зажечь свою маленькую свечу. Свою лампочку. Свой разговор. Свой рисунок. Свою улыбку. И возможно, когда этих маленьких свечей станет много, мы перестанем замечать, что вокруг темно. Потому что станет светло.