Портрет села Шебунино Сахалинской области глазами шестиклассника
Вот сочинение, написанное от лица шестиклассника. Я постарался сохранить живой, простой язык и детское, но внимательное восприятие мира.
Моё село Шебунино стоит на самом краю света. Если посмотреть на карту, то наш Сахалин похож на огромную рыбу, а Шебунино — это её хвост, который окунули прямо в Японское море. В школе на уроке географии нам показывали картинки из космоса, и учительница сказала, что наш кусочек земли — один из самых красивых на планете. Но мне кажется, что космос отсюда не видит того, что вижу я. Утро в Шебунино начинается не с будильника, а с тумана. Он приходит с моря, белый и густой, как парное молоко. В этом тумане наш посёлок становится похож на сказочный корабль. Дома, старые деревянные и новые из ракушечника, стоят тихо-тихо, будто боятся пошевелиться. Я просыпаюсь, выглядываю в окно, а там — ничего не видно, только серая вата. Но я знаю: пройдёт час, туман уползёт обратно в море, и тогда всё засверкает. Крыши домов станут мокрыми и блестящими, а на листьях лопухов повиснут тысячи маленьких алмазов. Прямо за нашим домом начинается сопка. Мы называем её просто «Горка». На неё мы лазаем каждую осень. С Горки видно всё село как на ладони: длинная-длинная улица Ленина, которая тянется от старого рыбзавода до самого кладбища, церковь с синими куполами, школа, в которой я учусь, и наш дом культуры. А ещё — бесконечное море. Кажется, что отсюда можно увидеть Японию, если очень долго вглядываться. Папа говорит, что до Хоккайдо по прямой километров сто, но я всё равно каждый раз смотрю вдаль и представляю, как там живут такие же мальчишки. Моя школа — двухэтажное здание с большими окнами. Во втором классе нам вставили пластиковые стекла, и теперь класс стал очень светлым. Больше всего я люблю сидеть на второй парте у окна. На перемене можно приоткрыть форточку и услышать, как шумит океан. Наш посёлок стоит на берегу Татарского пролива, и этот шум — наша главная музыка. Ночью он убаюкивает, а днём — зовет куда-то далеко-далеко. Иногда на уроке литературы я перестаю слушать учительницу и смотрю на верхушки деревьев, которые гнутся от ветра, и думаю о пиратах и кораблях. Местные жители у нас особенные. Многие из них рыбаки или работают на рыборазводном заводе. Лица у них обветренные, руки — сильные и шершавые. Они пахнут йодом и морем. На нашей улице живет дядя Саша. Он старый, но каждое утро выходит на крыльцо, садится на скамейку и курит трубку. Я часто останавливаюсь, чтобы с ним поздороваться. Он рассказывает мне про старые времена, когда село было большим и шумным, и про медведей, которые выходили прямо к школе. Я сначала не верил, а потом прошлой осенью мы сами видели медведицу с медвежонком на городском пляже. Фотографировал весь посёлок. Наш пляж — это отдельная история. Он не песчаный, а галечный. Камни там всех цветов: от серого до тёмно-фиолетового. Мы с ребятами любим искать «лягушки» — плоские камешки, которые хорошо прыгают по воде. Кто сделает больше всех отскоков, тот главный. А еще на пляже всегда много плавника. Из коряг деревенские мужики делают заборы и даже мебель. Это красиво — кривое дерево, отшлифованное волнами, становится похожим на скульптуру. У нас есть одно место, которое я считаю самым таинственным, — это маяк. Он стоит на скале, за посёлком, и работает до сих пор. Я ходил туда с папой. Маяк белый с красными полосами, и он крутит огромной лампой. Смотритель маяка, дядя Вова, показал нам, как меняются линзы. Говорят, что ночью его свет видно за сорок километров. Я стоял наверху, и ветер чуть не сдул меня в море, но мне было совсем не страшно. Я чувствовал себя капитаном дальнего плавания, который смотрит за порядком. Осень у нас самая красивая. Листья берёз и клёнов становятся золотыми и красными. Но стоят эти краски недолго, потому что через месяц налетают шторма. И вот тогда начинается настоящая Сахалинская зима. Ветер воет так, что кажется, будто по крыше ходят великаны. Снег летит не вниз, а горизонтально, прямо в лицо. Мы тогда сидим дома, пьем чай с вареньем из красники — это наша местная ягода, похожая на клюкву, только слаще. Или с жимолостью. Зимой мы ждём, когда море замёрзнет. Оно не замерзает целиком, но у самого берега образуется лёд. Этот лёд прозрачный, с пузырьками воздуха. Мы выходим на него, сначала осторожно, а потом бегаем, пока папы не заругают. Самое лучшее — это когда после шторма на берег выбрасывает морскую капусту и крабов. Только крабы у нас не большие, похожие на пауков. Я люблю своё село не за то, что оно большое и известное, а за то, что оно моё. Здесь каждая тропинка, каждая крыша, каждый камень на пляже рассказывают свою историю. Здесь небо настоящее — огромное и серое, а иногда синее до слез. Здесь люди умеют радоваться простым вещам. Когда ловится рыба, когда приходит тепло, когда на той стороне пролива показываются огни другого берега. Вечером, когда я уже лежу в кровати, я слышу, как за стеной шумит океан. Он никогда не спит. Он охраняет наше Шебунино. И я знаю, что, когда вырасту, я всё равно буду вспоминать эти звуки, этот запах сопок и вкус морошки. Потому что это и есть дом. Не просто место, где ты живёшь, а то, что живёт в тебе. И Шебунино — это маленькая, но гордая точка на карте, которую я ни за что не променяю на самые шумные города мира.