Сочинение Как в произведении «Мертвые души» показан образ России и народа
Когда читаешь «Мертвые души» Гоголя, сначала кажется, что это просто смешная история про то, как один хитрый господин скупает умерших крестьян. Но чем дальше вчитываешься, тем яснее понимаешь: за этой странной и даже нелепой затеей прячется очень глубокий и грустный разговор о России. Гоголь посмотрел на свою родину как будто со стороны, и увидел в ней не парадную, блестящую империю, а какую-то застывшую, страшную и одновременно живую и бесконечно родную страну. Первое, что бросается в глаза, когда мы путешествуем вместе с Чичиковым по губернскому городу N — это повсеместная пустота и пошлость. Помещики, которых посещает герой — это вовсе не какие-то злодеи, а самые обычные люди, но какие же они скучные и мертвые душой! Манилов — это пустая, сладкая фантазия, которая не приносит никакого плода. Его усадьба стоит на юру, барский дом открыт всем ветрам, а хозяйство идет само собой. Он улыбается, рассуждает о прекрасном, но внутри у него нет ничего. Это Россия, которая мечтает, но не делает. Коробочка — это другая крайность: она застыла в своем хозяйственном страхе, как муха в янтаре. Она продает мертвые души с такой же тупой озабоченностью, с какой продает мед, пеньку и перья. Ее мир — это коробочка, из которой она боится высунуться. Ноздрев — это кутеж, ложь и бестолковая энергия, которая тратится впустую. Он пылит, шумит, разбивает всё вокруг и ничего не создает. Собакевич — крепкий, медведеподобный хозяин, который всех презирает и видит в людях только жуликов. Он — символ мощной, но совершенно бездушной грубой силы. И наконец, Плюшкин — это то, во что может превратится человек в этой России: скупой до безумия, растерявший всё человеческое, превративший свое имение в кучу мусора. Все эти помещики — это разные стороны одной и той же «мертвой души». Они не живут, а существуют. Они богаты или не очень, но все они — пустые оболочки. Это и есть та самая страшная метафора: мертвые души — это не только умершие крестьяне, это сами помещики и чиновники, чья жизнь лишена смысла, стремления к добру, искры божией. И если это и есть Россия, то какой же она предстает в этой галерее лиц? Грустной, неповоротливой, больной пошлостью. Но было бы неверно думать, что Гоголь видит Россию только черной краской. За этой сатирой мы вдруг слышим совершенно другой голос — голос боли и любви. Он прорывается в лирических отступлениях. Вспомните знаменитое отступление о дороге: «Боже! как ты хороша подчас, далекая, далекая дорога!» Чичиков мчится в бричке, а вокруг расстилаются бескрайние поля, леса, деревни. Эта дорога — символ самой России. Она бесконечна, широка, маняща, но в то же время полна ухабов и заставляет спотыкаться. И русский народ… Гоголь показывает его совсем не так, как помещиков. Крестьяне живые, хотя формально многие из них уже мертвы. Вспомните, как Собакевич расхваливает своих умерших мужиков: и каретник Михеев, и кирпичник Милушкин, и сапожник Максим Телятников — они были мастерами, умельцами, с ними была связана настоящая, живая работа. Они мертвы, а их дух, их сила, их талант остались в памяти. Или какая трогательная сцена, когда Чичиков, составляя список купленных у Плюшкина «беглых», начинает представлять их судьбы? Он оживляет их, перебирает их имена и прозвища, думает о том, как они жили и как погибли. В этот момент Чичиков, этот мошенник и приспособленец, сам становится поэтом, потому что за списками мертвых душ встает настоящая Россия — народ, который трудится, терпит, творит, но которого не ценят. И вот еще один важный момент. Гоголь боится за Россию. Его сатира — это не насмешка, а крик отчаяния. Он видит, что лучшие, живые силы народа словно пропадают зря. Крестьяне бегут от своих помещиков, спиваются, оказываются в тюрьмах или умирают от болезней. А те, кто управляет страной — губернатор, чиновники, помещики — заняты только своей выгодой, сплетнями и картами. Они празднуют, интригуют, боятся разоблачения, но не думают о судьбе России. Вся страна, как пишет Гоголь, превращается в какой-то «непроницаемый карман». И в этом трагедия. Образ птицы-тройки в конце поэмы — это самый мощный и загадочный образ. Тройка летит, обгоняя все, она прекрасна и стремительна. Кто же в ней сидит? А сидит в ней Чичиков — пошлый, хитрый, мелочный человечишко. Получается, что Россия, вся ее мощь и красота, куда-то несется, а правит этой тройкой «мертвая душа»? Или же это символ того, что Россия несется вперед сама по себе, не слушая тех, кто сидит внутри? Гоголь оставляет этот вопрос открытым. Он заканчивает поэму на высокой, тревожной ноте. Он верит в Россию, в её народ, в его «богатырскую» силу, которая проявляется в песне ямщика, в шири души, в молодецкой удали. Но он не знает, куда она мчится. И мы, читая «Мертвые души», тоже чувствуем эту тревогу и эту надежду. Это произведение для меня — зеркало. Гоголь показал, что мертвые души живут не только на страницах поэмы, но и в каждой эпохе, если человек теряет совесть, доброту и желание что-то делать искренне. Образ России в «Мертвых душах» — это образ дороги, по которой мы идем. И как бы ни было страшно от увиденного, у нас всегда есть шанс, что печальная песня ямщика когда-нибудь превратится в радостный полет над бескрайними просторами.