Роботизация и автоматизация: как изменится рынок труда на железной дороге
Я помню тот вечер, когда мы с дедушкой сидели на кухне, и он показывал мне старые фотографии. На одной из них был огромный черный паровоз, из его трубы валил густой дым, а рядом стояли люди в промасленных робах, счастливые и усталые. «Смотри, — сказал дед, проводя шершавым пальцем по снимку. — Это наш паровоз-богатырь. Мы его ремонтировали, как живого. Стук молотка по металлу — это была музыка». В его глазах блестели искорки, словно отражения того самого огня из паровозной топки. А потом он вздохнул: «Сейчас, говорят, скоро и людей там не останется. Все роботы будут делать. Страшно мне за железную дорогу, внучка. Без человека она осиротеет». С тех пор прошло несколько лет, и тема роботизации стала главной на всех уроках обществознания. Я часто думаю о словах деда. Действительно, железная дорога меняется. Еще вчера нам казалось, что поезда — это обязательно машинист, который смотрит вперед, сжимая в руках контроллер, и дежурный по станции, который машет флажком. Сегодня мы знаем, что машинист — это в большей степени оператор, а скоро, возможно, его место займет автопилот, как в самолетах. Это пугает, но в то же время завораживает. Я представляю себе огромный диспетчерский центр, похожий на космический корабль из фантастических фильмов. Где-то за тысячи километров мчится состав, а за ним следят десятки камер и датчиков. И чтобы управлять этим умным железным миром, нужны будут не силачи с кувалдами, а люди, которые умеют «разговаривать» с машинами на языке программного кода. Конечно, исчезнут многие старые профессии. Уже сегодня на многих станциях не встретишь кассира в окошке — билеты продают автоматы, а за проезд можно заплатить телефоном. Труд монтера пути скоро облегчат беспилотные дроны и роботы-диагносты, которые будут находить малейшую трещину в рельсе. Даже осматривать вагоны и локомотивы скоро будут не люди с молотками, а лазерные сканеры. Вместо путевых обходчиков, которые в любую погоду шли вдоль насыпи с фонарем и рожком, появятся системы, видящие неисправность с космических спутников. Кажется, что человеку на железной дороге больше не найдется места. Но я не верю в то, что дорога «осиротеет». Нет, она просто станет другой, более умной и сложной. Ведь кто-то должен будет проектировать этих роботов, кто-то — чинить их сложные «мозги» и механические «руки». Кто-то должен будет анализировать те гигабайты информации, которую ежесекундно выдает автоматика. Рынок труда не исчезнет, он изменится до неузнаваемости. Вместо устаревших профессий появятся новые: инженеры-робототехники, специалисты по кибербезопасности, операторы беспилотных поездов, проектировщики «умных» железнодорожных станций. Я вижу будущего железнодорожника не как скучающего человека, нажимающего кнопки. Это будет творец, исследователь и диспетчер в одном лице. Представьте: человек сидит не в душной будке, а в светлом зале с панорамными экранами. Перед ним — карта страны, по которой бегут огоньки поездов. Если где-то ломается датчик, система сама сигнализирует, но решающее слово остается за специалистом. Он должен придумать, как обойти проблему, перенаправить поток, сохранить безопасность. Это требует не только знаний, но и огромной ответственности и творческого подхода. Робот может быть дисциплинированным и точным, но он никогда не сможет проявить человечность в экстренной ситуации, когда нужно нарушить инструкцию ради спасения жизней. Вот здесь я и вспоминаю дедушку. Он говорил, что самое сложное на железной дороге — это не выучить расписание и не починить буксу. Самое сложное — это чувство ответственности за сотни жизней, которые за тобой. Это чувство ни один робот, даже самый совершенный, не сможет испытать. Автоматизация освободит людей от грязной и тяжелой работы, от монотонных операций, но она передаст им новую, более сложную задачу — быть стратегами. Человек станет тем самым «дирижером» огромного оркестра машин. В моем воображении железная дорога будущего — это красивое, гармоничное зрелище. Поезда несутся беззвучно и бездымно, как огромные электрические змеи. Вокзалы — это не гулкие и пыльные здания, а чистые хай-тек пространства, где вместо кассиров — голограммы-консультанты. Но везде, на каждом повороте, будет чувствоваться тепло человеческой мысли. Роботы сделают работу точной, но человек сделает ее живой. И когда я вырасту, я, возможно, не буду махать флажком и стучать по колесам, как мой дед. Но я буду тем, кто придумает, как сделать так, чтобы каждый состав прибывал вовремя, чтобы в пути не было сбоев, чтобы все было безопасно и надежно. Я буду не просто инженером. Я буду хранителем железной дороги, только с джойстиком в руках вместо флажка. И в этом будущем есть место для души и подвига, пусть и не такого заметного, как раньше. Ведь железная дорога всегда останется местом, где встречаются сталь и человеческое сердце. И это сердце должно биться ровно, спокойно и уверенно, даже когда все вокруг станет автоматическим.