Есть ли место проявлению человечности на Великой Отечественной войне?

Когда мы думаем о войне, нам в первую очередь представляются взрывы, оружие и холодный металл смерти. Кажется, что в этом аду, где люди ежедневно смотрят в лицо гибели, нет места для тепла, сострадания и обычной людской доброты. Но так ли это на самом деле? Великая Отечественная война показала нам обратное. Изучая её историю, читая книги и слушая рассказы ветеранов, я всё больше убеждаюсь не только в том, что человечность на той страшной войне была возможна, но и в том, что именно она, а не ненависть, часто становилась той силой, которая помогала людям выжить и остаться людьми.
На фронте, в окопах и госпиталях, человечность проявлялась каждый день. Солдаты, рискуя жизнью, вытаскивали раненых товарищей с поля боя, хотя пули свистели над головой. Врачи и медсестры сутками не спали, делая операции в промёрзших землянках при свете коптилок. Они не делили раненых на «своих» и «чужих». Известно множество случаев, когда медицинский персонал с одинаковым усердием спасал жизни тяжелораненых немецких солдат. Это сложно понять умом, когда идёт беспощадная война, но это понимаешь сердцем. Ведь перед лицом страданий и смерти исчезает национальность, остаётся только человек. И эта способность видеть в раненом враге не врага, а страдающее существо, и есть высшее проявление человечности.
Особенной, пронзительной и трогательной была человечность по отношению к детям. В блокадном Ленинграде, где люди умирали от голода, находились те, кто делился последним куском хлеба с чужим осиротевшим мальчишкой или девчонкой. В прифронтовых деревнях старушки прятали в погребах не только своих внуков, но и чужих, потерявших родителей малышей. Солдаты, проходя через освобождённые города, на руках выносили из-под обстрелов плачущих детей. Они давали им сгущёнку из своего пайка, укутывали в шинели, называли ласковыми словами, которых не слышали годами. В этой заботе была не жалость сверху вниз, а глубокое чувство ответственности за будущее жизни, инстинкт защиты самого беззащитного. Ведь войну ведут взрослые, а страдают от неё в первую очередь дети, и попытка уберечь их — это главный подвиг человечности.
Невозможно представить себе войну без таких понятий, как взаимовыручка и милосердие. В одном из рассказов я читал, как боец, рискуя попасть под трибунал, сберёг немецкого мальчика-подростка, который, сдаваясь в плен, дрожал от страха и холода. Русский солдат дал ему свою сухую рубаху и напоил горячим чаем, а потом сдал в лагерь для военнопленных, успев шепнуть переводчику: «Парня не трогайте, он сам не свой». Или другой случай: во время затишья наши разведчики нашли в лесу раненого молодого немца. У него была открытая рана, и он истекал кровью. Вместо того чтобы добить врага, командир отправил своего связиста за аптечкой и перевязал пленного. Многие осудили бы такой поступок на войне, но разве зверство может родить что-то, кроме зверства? Поступок командира — это победа человеческого начала над животным инстинктом уничтожения.
Ярким примером является и отношение к пленным. В концлагерях происходили немыслимые зверства, но ведь и там, за колючей проволокой, люди не переставали быть людьми. Военнопленные врачи, рискуя навлечь на себя гнев охраны, тайно делали операции своим товарищам, используя вместо скальпеля самодельные инструменты. Женщины делились последними крохами хлеба с ослабевшими мужчинами. В нечеловеческих условиях там сохранялось достоинство, вера и надежда. Взрослые учили детей смотреть смерти в глаза, не унижаться перед врагом, сохранять свою душу чистой. Это тоже была человечность — не дать злу и отчаянию завладеть сердцем.
Сегодня, в мирное время, мы порой забываем простые уроки добра, ссоримся по пустякам, обижаем друг друга. Но память о войне, о тех, кто сохранил в себе человека в самое страшное время, должна нас встряхнуть. Великая Победа была бы невозможна, если бы в солдате жила только ненависть. Её одержали люди с большим сердцем, способные на жалость, сострадание и самопожертвование.
Я думаю, человечность на войне не просто была. Она была её необходимой частью, её душой. Если бы на войне победила только злоба, она бы уничтожила и победителей. Но человечность, проявленная в бою, в госпитале, в концлагере, в тылу, спасла нас. Она напомнила каждому, за что и ради кого мы воюем: ради жизни, ради улыбки ребёнка, ради мира, ради того, чтобы после войны можно было снова обнять друга и пожать руку соседу. И пока мы помним об этом, человечество имеет шанс выжить.