Сочинение Почему Чичиков — мертвая душа?

Павел Иванович Чичиков, главный герой поэмы Гоголя, кажется на первый взгляд вполне живым человеком. Он ездит, хлопочет, улыбается, говорит комплименты. Но чем дольше мы за ним наблюдаем, тем сильнее чувствуем какую-то странную пустоту. И название поэмы — «Мертвые души» — относится не только к умершим крестьянам, которых скупает герой, но в первую очередь к нему самому. Почему же Чичиков — мертвая душа?
Попробуем разобраться. Мертвая душа — это человек, в котором нет настоящей жизни. Нет любви, нет сострадания, нет высокой цели, нет боли за других. Есть только расчет. Чичиков с детства усвоил один урок: «Копи копейку». Отец не научил его чести или доброте, а только бережливости. И мальчик вырос без души — он превратился в механизм для накопления денег. Сначала это была просто игра, потом привычка, а потом — единственный смысл существования.
Но почему же он именно «мертвый», а не просто жадный? Дело в том, что жажда наживы вытеснила из Чичикова все человеческие чувства. Посмотрите, как он общается с помещиками: он не видит в них людей, а видит только ступеньки к своей цели. С Маниловым он слащав, с Коробочкой настойчив, с Ноздревым нахален, с Собакевичем расчетлив, с Плюшкиным лицемерен. Это не живые эмоции — это маски. Под ними нет ничего. Как пластинка, которая проигрывает одну и ту же песню. Чичиков не способен на настоящую дружбу, на любовь. Он даже о семье не мечтает по-настоящему — только о том, чтобы «жениться богато».
Еще один признак мертвой души — отсутствие цели, которая была бы больше самого человека. Чичиков хочет денег, но зачем? Чтобы жить в роскоши? Но что такое роскошь без любви, без друзей, без чести? Это пустота. Он бессмысленно накапливает богатство, как Плюшкин собирает хлам. Только Плюшкин собирает вещи, а Чичиков — «мертвые души». Очень символично! Он торгует смертью, пусть и фиктивной. Его товар — это люди, которых уже нет. Но разве он сам от этого не становится призраком?
Гоголь подчеркивает, что Чичиков похож на многих чиновников города N. Они все такие же — бездушные, занятые только карьерой и деньгами. Но Чичиков — это концентрат их пороков. Он идеальный делец, потому что в нем нет ничего лишнего: ни совести, ни стыда, ни жалости. Он как хорошо отлаженная машина. А машина не может иметь души.
В финале поэмы Чичиков бежит из города, чуть не разоблаченный. Но он не меняется, не раскаивается. Он снова придумывает планы, снова ищет выгоду. И это самое страшное. Мертвая душа не способна воскреснуть, потому что она не чувствует своей мертвости. Чичиков уверен, что он прав. Он не видит ничего плохого в своей афере. Для него это просто бизнес. И именно это отсутствие рефлексии, неспособность оглянуться на себя — признак того, что душа умерла окончательно.
Но может быть, Гоголь оставил нам надежду? Ведь поэма названа поэмой, а не романом. Гоголь хотел написать три части, как «Божественную комедию» Данте: «Ад», «Чистилище», «Рай». Первый том — это «Ад». И Чичиков, и другие помещики — это грешники, которые могут очиститься. Но удалось ли это самому Гоголю? Мы не знаем. Второй том был сожжен. Может быть, автор понял, что воскресить такую душу невозможно? Или что в жизни, какой он ее видел, нет места для воскресения?
В любом случае, Чичиков остается для нас удивительно современным персонажем. Сегодня таких людей называют «успешными менеджерами», «эффективными дельцами». Они умеют зарабатывать, но часто теряют себя. А Гоголь предупреждает: такая жизнь — не жизнь. Это смерть при жизни. И страшнее всего, что Чичиков не один. Он — порождение мира, где «копейка» стала главным мерилом человека.
Почему же Чичиков — мертвая душа? Потому что он потерял способность быть человеком. Он превратился в функцию. В машину для денег. В пустую оболочку, которая улыбается, ходит, говорит, но внутри — чернота. И главная трагедия в том, что он этого не осознает. А значит, надежды нет.
В конце поэмы Гоголь спрашивает: «Где же вы, у кого те же движения в груди, та же любовь к добру?» Он ищет живые души среди мертвых. Но Чичикова среди них нет. Он — главный символ мертвенности, потому что в нем все подчинено одной цели, и эта цель — пустота. И пока мы, читатели, видим в Чичикове лишь забавного мошенника, мы тоже рискуем не заметить, как душа наша становится мертвой. Ведь страшно не то, что человек торгует умершими крестьянами. Страшно, что он сам уже умер — для любви, для добра, для жизни. И этот диагноз Гоголь ставит не одному Чичикову, а всему миру, который забыл о душе.