Сочинение Описание памятника Кириллу Туровскому в Турове

Я стоял на высоком берегу Припяти, и ветер, пахнущий речной водой и нагретой солнцем травой, трепал мои волосы. Передо мной возвышался он — бронзовый человек, застывший в вечном молчании. Это памятник Кириллу Туровскому, нашему древнему мудрецу, которого в народе называют Златоустом. Он стоит здесь, в городе Турове, на том самом месте, где когда-то шумел древний град, где звенели колокола Софийского собора, и звучали проповеди, от которых у людей наворачивались слезы.
Сначала я просто смотрел. Памятник огромный, величественный. Он словно вырастает из земли, и бронза его кажется теплой, а не холодной. Фигура Кирилла выполнена в полный рост. Он облачен в длинную, ниспадающую до земли одежду — фелонь, как у священника. Складки этой одежды сделаны так искусно, что кажется, будто ветер колышет тяжелую ткань, хотя вокруг — лишь неподвижный воздух жаркого летнего дня. В левой руке он держит тяжелую книгу — это Библия, или, может быть, его собственные поучения. Книга плотно прижата к груди, словно он защищает ее от всего мира, словно это не просто вещь, а вся его душа, застывшая в переплете. Правая рука его поднята в благословляющем жесте. Я смотрел на эту руку и думал: сколько же раз она поднималась, чтобы успокоить, вразумить, направить людей на путь истины?
Но самое главное — это его лицо. Оно совсем не похоже на те суровые лица, которые мы привыкли видеть в учебниках. Лицо Кирилла спокойное и задумчивое. Он не смотрит на нас сверху вниз с презрением. Он смотрит куда-то вдаль, за реку, на бескрайние поля и леса. Глаза его прищурены, лоб прорезан глубокими морщинами. Это не морщины старости, а морщины мысли. Это следы от долгих раздумий, от бессонных ночей, проведенных за книгами и молитвами. В бороде его, которая закрывает почти всю грудь, я разглядел тонкие пряди, словно он только что провел по ней рукой, задумавшись. У него усталый, но очень мудрый взгляд. Кажется, что он знает какую-то великую тайну, но не спешит ее раскрывать, а ждет, когда мы сами до нее додумаемся.
Я обошел памятник вокруг. Он стоит на невысоком гранитном постаменте. На постаменте выбита простая надпись: «Кирилл Туровский». И больше ничего. Ни дат, ни громких титулов. Это правильно. Его величие не в титулах, а в тех словах, которые он нам оставил. Говорят, что раньше, в древности, люди шли к нему за советом, как к живому. И сейчас, стоя здесь, у этого монумента, я почувствовал странную связь времен.
Рядом с памятником — тишина. Слышно только, как плещется о берег Припять. Река здесь широкая и медленная. Она словно течет не по воде, а по самому времени. И этот бронзовый Кирилл стоит здесь уже много-много лет. Наверное, он видел, как менялся город, как люди приходили и уходили. Солнце освещает его фигуру, и тени от бронзовых складок одежды ложатся на землю. Это напоминает мне о том, что свет и тьма всегда борются друг с другом, как в душе человека, как в истории. А Кирилл Туровский был тем человеком, который умел находить свет даже в самой темной ночи средневековья.
Я представил, как он ходил по этим же улицам, только не по асфальту, а по деревянным мосткам. Как он дышал этим же воздухом, смотрел на эту же реку. В двенадцатом веке Туров был большим и сильным городом. И Кирилл был не просто священником, он был настоящим просветителем. Его слова, его «Слова» и поучения, люди переписывали от руки, как драгоценность, и развозили по другим княжествам. Он умел говорить просто о самом сложном. Он учил людей добру, милосердию, учил думать. Он был, как бы мы сказали сейчас, великим писателем и философом.
Сейчас, глядя на эту фигуру, я понимаю, почему наш народ так бережно хранит память о своих мудрецах. Памятник — это ведь не просто камень и металл. Это наша благодарность. Это мостик через века. Стоя здесь, ты понимаешь, что ты — частичка огромной истории. Что эти древние стены, эта река, эта бронза — всё это твое. Твое наследство. И нельзя быть «Иванами, не помнящими родства». Надо помнить.
Я постоял еще немного. Ветер стих. Солнце клонилось к закату, и лучи его окрасили бронзовую фигуру в золотой цвет. Кирилл Туровский засиял, как настоящий Златоуст. Мне показалось, что он чуть заметно улыбнулся мне. Может быть, ему понравились мои мысли. А может быть, это просто игра света и тени.
Я уходил с этого места немного другим человеком. Уходил с тихой радостью в душе. Потому что понял: когда молчат книги, говорят памятники. И этот памятник сказал мне сегодня главное — наша земля богата не только лесами и реками, она богата своими великими людьми. И пока мы помним о них, пока мы приходим к ним, как к живым, — наша культура жива. И это делает нас сильнее.