Сочинение Жизнь Матрены из рассказа «Матренин двор»

Когда я впервые прочитал рассказ Александра Солженицына «Матренин двор», меня долго не отпускало странное чувство. С одной стороны, это была история о простой русской женщине, каких тысячи в наших деревнях. С другой — передо мной открылась жизнь, похожая на житие святой, только написанное не на церковной бумаге, а на грубой крестьянской бумаге быта. Матрена Васильевна, героиня рассказа, жила так незаметно и тихо, что, казалось, сама земля, по которой она ступала, не замечала ее шагов. Но именно такие люди, по мысли автора, и держат на себе мир.
Жизнь Матрены с самого начала была полна горестей. Она потеряла жениха на войне, вышла замуж за его младшего брата, но и тот исчез без вести на фронте. Из шестерых детей, которых она родила, ни один не выжил — все умерли в младенчестве. Казалось бы, после таких потерь человек должен ожесточиться, озлобиться на весь белый свет, замкнуться в себе. Но Матрена не стала такой. Она осталась открытой миру, как изба с распахнутой дверью. Ее дом, покосившийся и почерневший от времени, был пристанищем не только для нее самой, но и для квартиранта Игнатича (рассказчика), и для колченогой кошки, и для козочки, и даже для фикусов, которых было целых восемнадцать штук. В этой бедности и неустроенности Матрена умудрялась находить красоту и порядок. Ее комната, полная тараканов и мышей, казалась мне не грязной, а какой-то живой, «дышащей».
Самое удивительное в Матрене — это ее отношение к работе и к людям. Она никогда не знала покоя. То она помогала соседям копать картошку, то колхозу с сеном, то родственникам пахать огород. И делала это не за деньги, не за еду, а просто потому, что «у людей надо помочь». Это было ее естественное состояние — отдавать, не требуя ничего взамен. В деревне к этому привыкли и пользовались ее добротой без зазрения совести. Ее считали чудаковатой, дурочкой, неспособной накопить добро. А разве могла она копить, если единственной радостью для нее была работа и бескорыстная помощь? Вспомните, как она рассказывает о том, что в молодости могла в день снопов навязать целую гору, или как она пела в две горла, когда была девушкой. В этой песне, в этой работе была вся ее душа — широкая, светлая, нерастраченная.
Я часто думаю: в чем же величие этой женщины? В том, что она не роптала на судьбу. Она не проклинала войну, не винила мужа, который пропал без вести, не завидовала более удачливым односельчанам. Она просто жила, следуя какому-то внутреннему закону правды, который был ей ведом с детства. «Не гналась за обзаводом. Не выбивалась, чтобы купить вещи и потом беречь их больше жизни», — пишет о ней автор. Она не цеплялась за вещи, потому что знала цену другому — человеческому теплу, участию, заботе. И этот ее «внутренний двигатель» работал до последнего дня.
Смерть Матрены, трагическая и глупая, стала проверкой для всех, кто ее окружал. Она погибла на железнодорожном переезде, помогая тащить сани с частью своей же горницы, которую, по сути, у нее «оттягал» приемный сын Фаддей. И вот здесь происходит самое страшное. Сразу же после похорон люди начинают не горевать, а делить ее скудное наследство. Фаддей, который когда-то любил ее, думает только о том, как бы отхватить лишнюю доску. Сестры ее, хоть и плачут, но в голосе их слышна больше злоба, чем печаль. Даже мужчины на переезде ведут себя так, будто бы ничего страшного не случилось — ну, попала баба под поезд, бывает. Только рассказчик Игнатич чувствует всю чудовищность этой потери. Он понимает, что ушла из жизни последняя праведница, без которой «не стоит село». И не только село — вся земля наша, вся жизнь человеческая.
Почему же люди не заметили, кого они потеряли? Потому что Матренина праведность была не крикливой. Она не поучала, не осуждала, не била себя в грудь. Она была тихой, как свеча, которую задувает ветер. Она не умела жить для себя, а мир устроен так, что обычно выживают те, кто умеет брать, а не отдавать. Матрена же отдавала себя всю — без остатка. И вот результат: после смерти о ней говорят плохо, называют ее «нечистоплотной» и «небережливой». Даже свекровь упрекала ее в неумении «замужней бабой быть».
Но для меня Матрена — это пример настоящей, не показной святости. Это человек, который, несмотря на все ужасы XX века (войны, коллективизацию, голод), сумел сохранить в душе Бога. Она не читала молитв, но каждый ее поступок был молитвой. Она не ходила в церковь (ходить было далеко и не на что), но она жила по заветам Христа: «Возлюби ближнего своего как самого себя». И она любила. Любила всем своим сердцем, израненным горем, но не очерствевшим. Ее жизнь — это тихий подвиг, который не заметили при жизни и не оценили после смерти. Но именно такие люди, «праведники», как говорит автор, являются той самой солью земли, которая не дает миру окончательно прогнить.
Закончить, наверное, хочется словами о том, что у каждого из нас есть своя «Матрена» где-то рядом. Может быть, она живет по соседству, или мы встречаем ее на улице. Мы часто проходим мимо, не замечая этого тихого света. А ведь стоит только присмотреться — и мы увидим, что именно на таких людях держится все доброе, что еще осталось в этом мире. И пока есть хоть одна Матрена, есть надежда, что мир не рухнет, не рассыплется в прах. Жаль только, что понимаем мы это слишком поздно — когда поезд уже прошел.