Сочинение В чем проявлялось стремление советских солдат победить врага?

Война — это всегда страшно. Это боль, грязь, холод и постоянный страх, который живет где-то глубоко внутри, даже когда ты стараешься быть храбрым. Но когда я читаю книги или смотрю старые фильмы о Великой Отечественной войне, меня больше всего поражает не то, как солдаты воевали, а то, зачем они это делали. В чем проявлялось это их невероятное, нечеловеческое стремление победить врага? Мне кажется, что это стремление было не в одном каком-то поступке, а в каждой минуте их жизни на войне, в самых простых и одновременно великих вещах.
Самое главное, я думаю, это любовь. Странно говорить о любви, когда вокруг смерть, но это так. Солдаты воевали не за «политический строй» или «мировую революцию», они воевали за свой дом. За ту самую березку за околицей, за парту в школе, за маму, которая ждет на крыльце, за девушку с тугими косичками, чья фотография лежала у сердца в нагрудном кармане гимнастерки. Это стремление проявлялось в том, как они писали письма домой. Складывали их треугольниками, марали кривым, но родным почерком, стараясь не писать о страшном, а передать тепло: «Мама, я живой, не волнуйся, скоро разобьем фашистов и вернусь». В этих строчках, написанных в окопе под грохот канонады, была вся их сила. Они знали, что там, за тысячи километров, есть тот самый «дом», который нужно сберечь, и ради этой сбереженной жизни они готовы были отдать свою.
Другая сторона этого стремления — это чувство локтя, или, как это называли, фронтовое братство. Стремление победить врага проявлялось в том, как солдаты прикрывали друг друга спинами. Как вытаскивали раненого товарища из-под пуль, рискуя самому остаться в чистом поле навсегда. Как делились последним куском хлеба, когда в котелке пусто, а завтра предстоит бой. Помните знаменитый кадр из фильма: солдат умирает, но отдает свой автомат молодому пареньку: «Стреляй, сынок, за меня!» Это же не кино, это была правда. Стремление победить было сильнее инстинкта самосохранения, потому что солдат чувствовал себя частью чего-то огромного, частью армии, частью народа. Он знал, что если он дрогнет, дрогнет и сосед, и тогда враг пройдет дальше, к его дому. Поэтому они держались друг за друга, и в этом единстве была их несокрушимая сила.
Я часто вспоминаю рассказ о подвиге связиста, который восстанавливал кабель под обстрелом. Провод порвали осколки, связь с командным пунктом прервалась, а без нее бой мог быть проигран. Он нашел концы провода, но ему не хватало длины, чтобы их соединить. И тогда он зажал концы провода зубами и пропустил через себя ток. Он погиб, но связь была восстановлена, и артиллерия смогла открыть огонь. Это ли не высшее проявление стремления к победе? Не просто умереть, а умереть, сделав последнее, что ты можешь — отдать свои силы, свой ток, свое тело для того, чтобы общее дело жило. Это стремление было не слепым, а осознанным. Солдаты понимали цену каждому метру земли, каждой минуте тишины.
И даже в самом страшном аду, в окружении смерти, солдаты находили в себе силы на то, что называется «психологической атакой». Это когда поднимаешься во весь рост из окопа, когда рвутся снаряды, когда пули свистят со всех сторон, и идешь вперед, на врага. Идешь с криком «Ура!», который заглушает все звуки войны. В этот момент страх уходит. Или нет, он остается, но его перекрывает что-то гораздо более мощное — ярость, праведный гнев, желание вышвырнуть захватчика с родной земли. Это стремление проявлялось в глазах солдата, который смотрел в глаза смерти и не отводил взгляд. Он не хотел умирать, но он хотел победить еще больше.
Еще одно проявление — это невероятная стойкость в мелочах. В голоде, холоде, во вшах, в болотной жиже, в которой приходилось лежать сутками, в бесконечных переходах. Солдаты шли и ехали на поездах, которые называли «теплушками», где на десять человек — одна печка-буржуйка. Они спали на снегу, укутавшись в шинель, которая за ночь промерзала коркой льда. Но они вставали утром и снова шли в бой. Это стремление не было громким, оно было тихим, повседневным героизмом. Вот в чем оно проявлялось — в умении жить и воевать даже тогда, когда кажется, что сил больше нет. Они черпали эти силы из памяти о мирной жизни, из веры в то, что завтра будет лучше, что Победа обязательно придет.
В финале, когда наши солдаты дошли до Берлина, расписывались на стенах Рейхстага, их стремление победить обрело свой зримый образ. Они писали свои имена, названия городов — «Из Воронежа», «Мы из Твери», «Пришли, чтобы ты не дошел». В этих каракулях, выцарапанных на камне, кричала душа народа. Они не мстили, нет. Они ставили точку. Точку в той страшной войне, которую они выиграли не столько силой оружия, сколько силой духа. Они просто очень хотели жить. Жить свободно. И это желание было сильнее любого врага. Именно в этой ежедневной, непрекращающейся борьбе за жизнь и право на будущее и проявлялось их стремление победить. Оно было в каждом вздохе, в каждом шаге, в каждой слезе и в каждой песне, спетой в перерыве между боями.