Сочинение: почему помещиков, которых посещает Чичиков, можно назвать мертвыми душами?

Когда читаешь поэму Гоголя «Мертвые души», сразу бросается в глаза странное название. Мы думаем, что речь пойдет о покойниках, о загробном мире, но на самом деле автор нас обманывает. Самое страшное здесь не то, что Чичиков скупает умерших крестьян, а то, что живые люди, которых он встречает в своих путешествиях, оказываются гораздо мертвее этих бумажных душ. Помещики, к которым заезжает Павел Иванович, — это не просто странные люди со своими причудами. Это настоящие «мертвые души», потому что в них не осталось ничего живого, человеческого, настоящего.
Давайте вспомним первого помещика — Манилова. На первый взгляд он кажется приятным человеком. Он улыбается, говорит красивые слова, мечтает о чем-то возвышенном. Но приглядитесь: его мечты так и остаются мечтами. Он годами читает одну и ту же книгу, заложенную на четырнадцатой странице. В его кабинете стоит дорогая мебель, но два кресла так и остались необитыми. Манилов живет в мире иллюзий, он не способен к действию, к труду, к настоящим чувствам. Его душа спит. Он не злой, не жестокий, но он пустой, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. Он не живет, а лишь имитирует жизнь. Разве это не мертвая душа? Душа, которая не может творить, любить, страдать — она просто существует, как растение.
Совсем другая, но тоже мертвая душа — Коробочка. Если Манилов витает в облаках, то Настасья Петровна крепко стоит на земле. Но беда в том, что она видит только кучу, мешок, цену. Для нее всё измеряется деньгами и пользой. Когда Чичиков предлагает ей продать мертвые души, она не понимает, зачем ему это нужно, но боится продешевить. Ее душа окаменела от жадности и страха. Она, как белка в колесе, крутится по хозяйству, но в этой беготне нет высшего смысла. Она не задается вопросами о Боге, о жизни, о смерти. Ее мир сузился до размеров ее усадьбы, и в этом мире нет места для живого чувства. Коробочка — это символ духовной глухоты, когда человек перестает быть человеком и превращается в функцию, в хранителя вещей.
Ноздрев — это другой тип мертвой души. Он полон энергии, он криклив, он все время в движении. Кажется, что он кипит жизнью! Но всмотритесь: его жизнь — это сплошной обман, вранье и бестолковая суета. Он не может ни на чем остановиться, у него нет цели, нет глубины. Его душа — это пустой барабан, который гремит, но внутри ничего нет. Ноздрев способен разорить друга, испортить свадьбу, наврать с три короба только ради того, чтобы «пошевелиться». В нем нет ничего святого: ни чести, ни совести, ни любви. Его энергия разрушительна, она не создает, а ломает. Такой человек даже в самой бурной деятельности остается духовным мертвецом, потому что он не растет, а только тратит себя впустую.
Собакевич — это, пожалуй, самая страшная фигура. Он похож на медведя, он груб, практичен и циничен. Но самое ужасное в нем то, что он не видит в людях души. Для него каждый человек — это вещь, которую можно оценить. Когда Чичиков предлагает ему сделку, Собакевич торгуется за каждую копейку, хвалит своих умерших крестьян как хороший товар: «сапожник, плотник, каретник». Он воспринимает крепостных как скот, а жизнь — как базар. В душе Собакевича нет места для красоты, для поэзии, для милосердия. Он весь — плоть, инстинкты, расчет. Если душа — это способность к состраданию, к раскаянию, к мечте, то у Собакевича такой души просто нет. Он — каменный идол.
И, наконец, Плюшкин. Это уже полный распад человека. Гоголь назвал его «прорехой на человечестве». Когда-то он был хорошим хозяином, любящим отцом и мужем. Но его страсть к накопительству, к сбережению каждой вещи, каждой тряпки, убила в нем всё человеческое. Он потерял связь с миром, с семьей, с Богом. Его душа иссохла, как старый сухарь. Он превратился в жалкое существо, которое собирает мусор и гниет заживо. Он перестал видеть разницу между важным и ничтожным. Его жизнь — это бессмысленная агония. Плюшкин — это итог, крайняя степень омертвения души, когда человек теряет свой образ и подобие Божие.
Так почему же всех этих помещиков можно назвать мертвыми душами? Потому что в них убито то главное, что делает человека живым: способность любить, мечтать, творить, каяться, сострадать. Каждый из них застрял в своей «скорлупе»: Манилов — в пустых мечтах, Коробочка — в жадной мелочности, Ноздрев — в бессмысленной суете, Собакевич — в животной грубости, Плюшкин — в падении и запустении. Они не развиваются, они не меняются, они застыли в своих пороках. Гоголь показывает нам, что настоящая смерть — это не когда останавливается сердце, а когда человек теряет свою душу при жизни, когда в нем умирает всё доброе и светлое.
И самое страшное, что Чичиков, который ездит по этим помещикам, тоже мертвая душа. Он, как хамелеон, подстраивается под каждого, но его цель одна — нажива. Он тоже живёт не настоящей жизнью, а погоней за призраком богатства. Все герои поэмы, за редким исключением, — это люди, у которых нет будущего. Они мертвы, потому что остановились в своем духовном развитии. Гоголь предупреждает нас: если в человеке нет живого движения, нет роста и совершенствования, то он превращается в «мертвую душу», даже если формально продолжает есть, пить и торговать. Вот почему название поэмы звучит так пронзительно и страшно — оно относится не только к ревизским спискам, но и к самим хозяевам жизни, у которых душа давно уже умерла.