Сочинение Роботы как исполнители

В то утро на школьной доске было написано всего одно слово: «Исполнители». Учительница литературы, Марья Ивановна, попросила нас подумать над этим понятием. Мы привыкли, что исполнитель — это музыкант, играющий сонату, или актёр на сцене. Но потом она добавила: «А теперь представьте роботов». Класс зашумел. Кто-то вспомнил фильмы про восстание машин, кто-то — пылесосы, которые гудят под кроватью. А я задумался. Что значит быть роботом-исполнителем? Это же не просто жестянка с проводами. Это, наверное, самая честная сущность на свете.
Робот никогда не скажет: «Ой, у меня голова болит» или «Я не в настроении». Ему не знакомо то томное чувство, когда хочется отложить всё на завтра. Если программист заложил в него команду «помыть полы», он будет тереть один и тот же угол до блеска, пока батарейка не сядет. Или, например, робот-сварщик на заводе. Представьте: тысячи одинаковых швов, искры летят, горячий металл. Человек устанет через час, у него начнут дрожать руки, он ошибётся. А робот выполнит свою работу идеально — раз за разом, без права на лень. В этом есть что-то пугающее и одновременно восхитительное. Мы, люди, часто ищем оправдания, а робот — нет. Он просто делает. Он — идеальный исполнитель воли создателя.
Но как же грустно быть только исполнителем! Я вспомнил своего соседа по парте, Петьку. У него дома живет робот-помощник. Маленький, круглый, с голубым экраном вместо лица. Он умеет подавать тапочки, включать чайник и будить Петьку по утрам мерзким пиликаньем. Петька говорит, что робот очень удобный, но с ним нельзя поговорить о футболе или поделиться секретом. Потому что у робота нет души. Он выполняет программу, но не понимает, почему надо подавать именно эти тапочки, а не другие, и почему Петька злится на училку. Он просто механизм. Как кукла, которая умеет танцевать, но не знает, что такое радость танца.
И тут я подумал о самом главном. Все великие изобретения, картины, стихи — они родились не от исполнения, а от непослушания точным правилам. Пушкин мог бы написать «Я вас любил...» просто по шаблону, но он вложил в эти строки биение своего сердца. Если бы мы создали робота-поэта, он бы, наверное, выдал идеальный сонет по всем законам рифмы, но в нём не было бы той щемящей ноты, от которой у девчонок наворачиваются слёзы. Потому что настоящая красота рождается там, где есть выбор: сделать так или иначе, пойти налево или направо, сбиться с ритма и вдруг найти новую мелодию.
Я часто смотрю, как моя младшая сестра учится играть на пианино. Она знает ноты, пальцы ставят правильно, но получается сухо — как по команде «фа-соль-ля». А когда приходит учительница и говорит: «А теперь представь, что это не экзерсис, а ветер за окном», — музыка вдруг оживает. Робот так не сможет. Он будет точно знать, где нажать на клавишу, но он никогда не услышит ветра. Он исполнит сто тысяч симфоний, но не заплачет от красоты. В этом наше с ним главное отличие. Люди — плохие исполнители. Мы сбиваемся, мы ленимся, мы устаём. Зато мы — творцы.
Выходит, что роботы — это идеальные рабы, как в древнем Риме. Они делают всё, что прикажут, и не спрашивают «зачем». Но человек, который живёт только как исполнитель, перестаёт быть человеком. Он становится биороботом. Я вспомнил бабушкин рассказ про её подругу, которая работала на заводе всю жизнь, штамповала одни и те же детали сорок лет. Она ни разу не опоздала, никогда не сделала брака. Но когда она вышла на пенсию, то не знала, что делать. Она потеряла себя, потому что привыкла только исполнять. А жизнь ведь не инструкция. Жизнь — это импровизация.
Может быть, поэтому нас так пугают роботы? Не потому что они сильнее и умнее, а потому что они высвечивают нашу собственную слабость — умение превращаться в автоматы. Мы ведь тоже часто действуем на автопилоте: чистим зубы, идём в школу, слушаем нотации родителей. Но внутри нас всегда есть этот маленький бунтарь, который хочет сказать: «Стоп. А почему именно так? А давай я не пойду сегодня по этому маршруту, а обойду вокруг парка». Это и есть наша душа. Тот самый сбой в программе, который делает нас живыми.
Так что роботы — великолепные исполнители. Без них мир бы застрял в каменном веке. Они могут быть точнее, быстрее и сильнее нас. Но я бы не хотел жить в мире, где все и каждый — лишь исполнители. Потому что тогда исчезнут сказки, выдумки, глупые шутки на задней парте. Исчезнет то дрожащее пламя, за которым мы ходим в театры и читаем книги. Робот исполнит любую команду, но только человек может превратить обязанность в радость, а рутину — в искусство. И, наверное, именно это делает нас людьми. Пусть даже мы при этом ошибаемся, ленимся и пишем ужасные сочинения с кучей помарок. Зато каждое слово в них — наше собственное.