Какие чувства испытывает герой, вспоминая отцовский дом в Мцыри?

Вот сочинение, написанное от лица школьника, с сохранением художественности и простоты языка.

Мне кажется, что самое страшное в жизни — это не потерять что-то, а никогда этого не иметь. Герой поэмы Лермонтова, Мцыри, знает, что такое любовь и семья, но только на коротком, обрывочном воспоминании. Его душа — это клетка, в которую он попал ещё ребёнком. И когда он думает об отцовском доме, то внутри него поднимается целая буря чувств, и эта буря разрывает его изнутри. Какие же это чувства? Это не просто грусть. Это сложный, горький и очень жаркий коктейль из тоски, боли, гордости и отчаяния.
Первое и самое сильное чувство — это, конечно, щемящая, невыносимая тоска по родине. Для Мцыри отцовский дом — это не стены и крыша. Это целый мир, потерянный навсегда. Он вспоминает его, как сон, который был наяву. Я представляю, как он закрывает глаза в своей душной келье и видит не серые камни монастыря, а шумную реку, песок на берегу, стремительных коней и вольный ветер. Эта картина настолько яркая, что от неё физически становится больно. Он пишет: «…я видел у других / Отчизну, дом, друзей, родных, / А у себя не находил / Не только милых душ — могил!». Это крик души. Тоска сжимает его сердце, и он начинает задыхаться в четырёх стенах, потому что его настоящая жизнь осталась там — в прошлом, за стенами отцовского дома.
Но это не просто грусть поэта. Это ещё и острая, как нож, боль. Вспоминая отца, Мцыри испытывает не только любовь, но и чувство вины, смешанное с обидой на судьбу. Он почти не помнит лица, но помнит ощущение силы и защиты. Отец был воином, гордым и смелым. И Мцыри, глядя на себя — пленника, затворника, который умрёт, так и не взяв в руки настоящего оружия, — чувствует, что он не оправдал надежд. Он мог бы быть таким же воином, мчаться в бой, защищать своих близких, но вместо этого он угасает в монастыре. Эта боль от несбывшегося предназначения, оттого что кровь отца в нём просится наружу, а выхода нет. Он завидует даже той туче, что бежит в сторону Кавказа, его родины. Даже туча может двигаться, куда хочет, а он — нет. И это постоянное сравнение себя с вольными, сильными образами из прошлого причиняет ему невыносимые страдания.
Самое удивительное, что в этих горьких воспоминаниях нет места жалости к себе. Мцыри не плачет, не просит пощады. Когда он думает о доме, в нём просыпается гордость. Он — сын гор, сын своего сурового народа. И эта гордость не позволяет ему смириться. «Узнать, прекрасна ли земля?» — спрашивает он себя. Для него отцовский дом — это синоним свободы. Вспоминая «свободу заповедную», он презирает монастырский покой. Стыдно было бы ему, наверное, признаться, что он, воин по рождению, прожил жизнь слугой. Поэтому воспоминание об отце и родном ауле даёт ему не сладкое утешение, а яростную энергию. Он хочет вырваться, доказать самому себе, что он достоин своих предков.
И вот когда всё это накладывается вместе — тоска, боль и гордость, — рождается самое страшное чувство. Отчаяние. Он понимает, что всё это лишь призраки. Дома больше нет. Родных нет. Он чужой в этом мире. Когда во время своего побега он выходит на свободу, он ищет тот самый отцовский дом, но находит только чужую землю. В финале поэмы он говорит: «И никому не мог сказать / Священных слов «отец» и «мать». Эти слова застревают у него в горле. Отчаяние приходит, когда ты понимаешь, что твоя любовь не нужна миру, что твои воспоминания — это только твоя личная, бесконечная пытка. Он умирает не от ран, полученных от барса, а оттого, что не смог найти дорогу к дому. Дороги назад просто не существует.
Поэтому, читая эти строчки, я понимаю, что чувства Мцыри к отцовскому дому — это чувства сгоревшего человека, который вглядывается в пепел и пытается разглядеть там пламя. Это трагедия человека, у которого отняли корни. Он помнит запах, звуки, лица, но память не может заменить реальность. Она может только мучить. И даже его исповедь старцу — это не просьба о прощении, это просьба быть услышанным, последняя попытка задержать в душе то единственное, что у него было настоящего — образ свободы, заключённой в образе отцовского дома. Вот почему его финал так пронзителен и трагичен. Он умирает, но не сдаётся, до последнего вздоха храня в своём горящем сердце эти горькие, сладкие и бесконечно далёкие отцовские воспоминания.